Связался с суками. часть 1

И дернуло же меня связаться с этими суками!Еще долго я буду вспоминать спокойную жизнь, которая как мне казалось, началась со сменой работы. С прошлого места работы я уходил нервно, со спешной и конфликтной передачей дел человеку, которому были «по барабану» и получаемая им гора бумаг, и сама работа.На новом месте меня ожидала несколько большая зарплата и перспективы карьерного роста, которые собеседовавший меня коммерческий директор цинично описал как «задвинешь наших и все двери перед тобой откроются». В том, что я смогу это сделать он не сомневался — иначе чего бы нам тратить три вечера и четыре с половиной часа на обсуждение моего перехода.

Новый коллектив встретил меня радушно и равнодушно. Уютненький кабинет, без излишеств украшенный сидевшими там женщинами, равнодушно посмотрел на нового специалиста отдела по работе внешними рынками — вежливые расспросы в первые полчаса-час сменились большим совещанием у шефа, на котором меня уже во всю стали вводить в суть текущих задач отдела. После совещания, вопреки тому, что рассказывают мужики поработавшие в женских коллективах, выбор колготок или новую помаду никто не обсуждал.Так минул первый месяц. Было видно, что моя активность и глубокое понимание задач не прошли мимо внимания работавших со мной дам. Хотя и относились они ко мне ровно и доброжелательно, это была разная доброжелательность.Сидевшая боком ко мне Татьяна была жизнерадостно равнодушна. Мы вежливо общались по работе, но она почти никогда не интересовалась моим мнением по каким-то посторонним вопросам, которые нередко обсуждались в коллективе. Взглянет, когда я начинаю говорить, иногда кивнет, но тот же поворачивается боком и смотрит в монитор или в окно. Она носила юбки до колена, белые блузки и неизменные офисные туфли на небольшом каблучке.

Насмешливо равнодушной была Наталья. Она была подругой главного бухгалтера компании, к которой периодически надолго убегала с документами. Нередко такому визит предшествовал звонок, из которого становилось понятно, что девушки настоящие лучшие подруги уже давно прошедшие и огонь, и воду, и все, что там еще полагается. К слову сказать, называя их девушками я не сильно грешу против истины — обе они, как мне казалось, были чрезвычайно молоды для работы на занимаемых ими позициях.Насмешливость Натальи не была раздражающей или обидной. Она просто смотрела и как бы говорила «будь ты в сто раз умнее и сделай ты в сто раз больше меня, я отсюда никуда не денусь». И я действительно думаю, что никуда бы она и не делась.Третья дама в кабинете была устало равнодушна — ее верность компании, авторитет и должность были плодами не столько образования или опыта, сколько исключительной преданости руководству и компании. Ее звали Валерия

Усталость ее проистекала из работы, которой она посвящала огромное количество времени, и семьи, которой она посвящала все, что оставалось.

Чем жили остальные дамы я так и не понял — они довольно редко говорили о своих личных делах, а если и говорили, то я далеко не всегда находился в кабинете, чтобы что-то услышать или понять. Ну разве что Наталья нередко в двух словах сообщала какую-нибудь новость своей подруге и убегала, киную трубку внутреннего телефона, обсуждать без свидетелей.

Семьи, если таковые и были, обсуждались очень редко и всегда такими фразами, которые не позволяли сделать какие-нибудь хоть сколь угодно четкие заключения.В конце первого месяца работы я решил, что мои активность и амбициозность требуют того, чтобы немного раскачать здешнюю рабочую атмосферу небольшим неожиданным жестом. В пятницу я принес большой торт, пару бутылок вина, бутылку шампанского и небольшую бутылочку коньяка — вывал все это на невысокий свободный столик в углу комнаты и радостно потирая руки сказал заготовленную фразу:

— Дорогие товарищи женщины, — старательно затянул я пытаясь копировать товарища Сухова из советского боевика «Белое солнце пустыни», — Приглашаю вас отпраздновать месяц моего присутствия.Ответом мне стало три взгляда различной продолжительности, но довольно одинаковой степени равнодушности. Впрочем, Валерия поднялась посмотреть, что же я там принес, а Татьяна быстро взглянув на календарь спросила:— Саша, месяц уже? Да?Я радостно кивнул. И, повернувшись к никак не отреагировавшей Наталье, сказал:— Может быть пригласим Марию Михайловну? — вот так вот просто я пытался наладить более живое общение не только с равнодушной коллегой, но и с ее подругой. К слову, с нашим главным бухгалтером я и пообщаться-то толком не успел — мы регулярно здоровались в коридоре, но почти никогда не общались по работе: специально или нет, но все задачи по общению с бухгалтерией тянула на себе Наталья.Наталья кивнула, но звонить не стала, быстро прошла к двери. Как мне показалось в тот момент, даже не взглянув на стол.— Я ее позову. Почему бы и нет. — сказала Наталья.Я расцвел от радости и рванулся помогать коллегам, которые в этот момент как раз перекидывались какими-то незначащими, но крайне подходящими в таких ситуациях, комментариями об принесенном угощении.— Разливай лучше сразу вино. — сказала Татьяна — у нас все равно никто шампанское не будет.

— Да? А я думал, что я тут первый оригинал, который решился притащить в офис бутылку. — я не очень умело пошутил, еще раз ощутив, что за месяц я узнал очень и очень мало.

— Да, Наташа и Мария точно будут вино. А я может чаю с вами... зарулем.

В это время Валерия усмехнулась и потянулась к одной из бутылок.— Я сам, я сам. — Я быстро открыл вино, достал из пакета пять пластиковых стаканчиков и разлил по ним вино. Сообразив, что стаканчиков надо все-таки четыре, я переставил один из них подальше от Татьяны, обошел стол с другой стороны и стал возиться с тортом.Вино выпили буквально за двадцать минут. За это время Наташа и Мария (хотя я так и не решился обращаться к ней никак кроме «Мария Михайловна») успели усесться вокруг стола, и уже несколько раз громко хохотали обсуждая каких-то общих знакомых, при этом регулярно врываясь в нашу беседу с Валерией и Татьяной. Я как раз рассказывал тем о своей предыдущей работе и изматывающем месяце, который я потратил на передачу дел перед увольнением.Я уже было совсем обрадовался тому, что смог создать такую атмосферу, когда в очередной раз понял, что атмосферу и тон общению я здесь задаю пока только условно. Сначала Татьяна вдруг посмотрела на часы и, без особого интереса к продолжению разговора, стала собираться домой.Увидев, что Татьяна собирается, Наталья тоже обнаружила, что вино мы уже выпили — возникла неловкая пауза, в которую я тормозил, пытаясь понять, стоит ли предлагать дамам шампанское, которое они вроде как не любят. В эту паузу мы лишились еще и Валерии, которая успела решить для себя, что оставшийся вечер она посвятит дому и семье — не менее быстро собралась и, как мне показалось, с радостью избежав участи отказываться от шампанского или коньяка, убежала.— Ну хоть вы меня не бросайте. — шутливо сказал я, открывая коньяк.— Коньяк? Ну давай. Хотя у меня и вино еще есть, — неожиданно бойко сказала Мария Михайловна и упорхнула в свою комнату.

Пожалуй вот этот еще быстрый рывок показал, что я имею дело с очень активной и спортивной дамой. На мгновение в разрезе длинной юбки мелькнула идеальной формы лодыжка, над которой, я ручаюсь, трудился не один тренажерный зал.— У Машки там целый склад. — улыбнулась Наташа. — ей дарят много, а она домой не уносит.Вернулась Мария с бутылкой, которую я поначалу принял за ведро. Ведро вина — именно так это и выглядело.— Самое приличное из того, что есть. — Мария улыбнулась.— Пить все, надеюсь, не обязательно. — и подруги засмеялись.Я улыбнулся и стал открывать хитрую крышку. Бутылка ...