Hard mode. эми-сан. смотровая площадка

Прогуливаясь вдоль набережной, я утомлённо думала о бренности своего существования. Например, быть футанарькой в этом мире не то чтобы очень тяжко, но радости в этом тоже мало. Особо никому об этом не расскажешь, приходится много скрытничать. Впрочем, для меня это была отнюдь не самая большая проблема. Я бы даже сказала, она была сравнительно незначительной, что я даже забывала о ней.

Серьёзной проблемой была моя жизнь, в которой не было ни великой цели, ни особо ярких событий, зато царило сплошное запустение. Но я и не желала ничего другого, ведь единственное о чём я всегда мечтала — спокойствие и безмятежность. Но это так трудно в таком городе, как Лингрин, где суета — норма жизни, которая вот-вот накроет тебя как цунами.А суетиться я очень не любила, также как и не любила суету возле себя. Стоило поблизости случиться какому-нибудь кипишу, и я уже чувствовала себя не в своей тарелке. Обычно я не показывала этого, делала вид, что всё нормально, но при этом всячески старалась уползти в какую-нибудь нору и посидеть в спокойствии до самого конца света. Кажется, я была создана не для этого вечно спешащего и стоящего на ушах мира, ведь я так любила дом, тишину и неспешность во всём. Вот только избежать суеты было не так просто! Особенно когда поблизости было настоящее её воплощение, которое как раз мчалось ко мне, размахивая рукой.

— Привет, Эми-сан! — заорала она ещё на подходе. Кстати, Эми Хард — это я. — Привет, Линда-чан... — вздохнула я и побрела дальше, в надежде, что она помчится дальше и не будет меня больше беспокоить. Тем не менее, Линда-чан быстро догнала меня и тут же засыпала вопросами: — А что ты тут делаешь? Гуляешь или как?

— Гуляю. — Прогулки — это здорово! Я люблю прогулки! А ты? Ты ведь тоже любишь прогулки? Ведь так? — Да. — А как дела? Как настроение? — Нормально. — Что-то ты сегодня совсем кислая, — как ни в чём не бывало сказала она.

Я не ответила. Она шла рядом, смотрела на меня и улыбалась, словно ждала, что я что-нибудь отвечу. Но я просто неопределённо пожала плечами и прибавила ходу. — А куда ты идёшь? — Просто гуляю. — А пойдём куда-нибудь сходим? Говорят, она обычно тихая и спокойная. Однако при мне она всегда была настолько назойливой, что уже через пару минут у меня начинала болеть голова. Чего она вообще за мною таскается?

— Ну давай сходим? Чего слоняться по улице? Чёрт. — В кафе какое-нибудь или просто погуляем? Чёрт! — Или в караоке? Ты любишь петь? Говорят, ты неплохо поёшь! Достала. Кажется, есть только один способ заставить её отстать от меня. — А пойдём вон туда, — ткнула я пальцем в направлении холма. — Там наверху есть смотровая площадка. — Смотровая площадка? — удивилась Линда-чан.

Я любила это место. На вершине холма была небольшая площадка с великолепным видом на набережную

Можно было просидеть целый день и не увидеть ни одного человека. Здесь я отдыхала душой, любуясь на спокойное море и корабли, неторопливо ползущие по водной глади. Склон холма порос густыми зарослями, и листва приятно шелестела почти под ногами, раскинувшись вторым, зелёным морем. Вдохнув поглубже свежего воздуха, я блаженно закрыла глаза и положила руку на голову Линде-чан, которая усердно сосала мой член. Та что-то замычала, приятно щекоча уздечку, но я лишь нажала на неё сильнее, призывая сосать глубже.

Когда мы только поднялись, Линда-чан без конца тараторила, задавая вопрос за вопросом. Но я просто вела её, лишь поддакивая. В конце концов, я собиралась заткнуть ей рот, так что лишние пять минут непрерывной болтовни можно было и потерпеть. Вскоре подъём закончился, и мы вышли на открытое место. Линда-чан тут же побежала к ограде и восхищённо принялась смотреть по сторонам. — Вот это вид! — воскликнула она, едва не подпрыгивая от радости.

Я неторопливо подошла к ней сзади, подняла свою не самую длинную юбку и сдвинула трусики. На свободу вырвался уже заметно набухший член. Ему было тесно в трусиках, и свежий воздух, отдавшийся прохладой, ещё больше раздразнил его. Я положила на него пальцы и, чувствуя приятный ветерок, принялась ласкать себя. Линда-чан наклонилась, подавшись вперёд, и её округлая попка была совсем рядом, прикрытая лишь форменной юбкой. Даже захотелось шлёпнуть её как следует, но я была здесь не за этим.

— Линда-чан, тут тоже хороший вид, — проговорила я. Девочка обернулась, радостно улыбаясь, и тут же вздрогнула. Улыбка вмиг слетела с её губ, а на щеках проступил стыдливый румянец. — Эми-сан... — её голос дрожал. — Встань на коленки, — для убедительности потрясла я членом. — Рассмотри всё получше.

Она не сказала ни слова, лишь отвела взгляд и замерла, словно не зная что делать. Сначала мне показалось, что она сбежит и оставит меня наконец одну, но Линда-чан просто стояла и всячески прятала взгляд. Она теперь выглядела так возбуждающе подавленно, что мой член стал ещё твёрже, заблестев смазкой. Ладно, у тебя был шанс. Одним движением я поставила её на колени и игриво похлопала членом по её лицу. Член отозвался звонкими шлепками, от которых мне стало ещё приятнее. Линда-чан попыталась отстраниться, но делала это настолько вяло, что член так и хлестал её по лицу, оставляя капельки смазки. Я играла, стараясь оставить ей липкое чувство, и закончила это смачным шлепком по губам.

— А теперь открой ротик. Линда-чан замотала головой, но я с лёгкостью поймала её за волосы и вошла прямо в никогда не закрывающийся рот. Линда-чан пыталась сопротивляться, но мой толстый член прекрасно раздвигал такие ротики, и спустя мгновение я была уже наполовину в ней. Рот Линды-чан был, как всегда, горячим и очень мокрым. Дрожащий язык скользил по уздечке и щекотал головку снизу. Губки сомкнулись ещё на головке и проскользили по набухшим жилкам, оставляя несравнимое ни с чем удовольствие. Девочка даже не начинала сосать, а мне уже было настолько приятно, что я не променяла бы это ни на какую киску.

— Соси уже, — проговорила я. Линда-чан снова попыталась вырваться, и мне не оставалось ничего кроме как взять её за голову и хорошенько двинуть бёдрами. — Не будешь сосать — трахну сама, — поглаживая её волосы, проговорила я. Не то чтобы я собиралась сделать ей больно, но звучало это настолько сурово, что девочка тут же взялась за член и, поколебавшись мгновение, принялась послушно сосать. Всего одна фраза, и вот уже её губки ритмично скользили, оставляя после себя тёплые слюнки. Линда-чан действительно сосала, забавно втягивая щёки и причмокивая. Каждый раз когда её губы скользили к головке, та словно нехотя двигалась к выходу, а затем сочно вырывалась наружу. — Умница, — негромко проговорила я, снова погладив её зелёные волосы.

Я никуда не спешила, просто наслаждалась великолепным пейзажем. Здесь всегда было очень красиво, а сегодня природа словно приготовила для меня нечто особенное, что даже шелест листвы казался не таким, как обычно. Стоя перед бескрайним морем листвы, я дышала полной грудью, и это было настолько приятно, что не верилось, что я была где-то на окраине огромного города. Я вдохнула поглубже ещё раз и с неожиданным стоном выдохнула. В какой-то момент я даже забыла, что Линда-чан была у моих ног. Мой член всё так же был твёрд, но мысленно я словно была не здесь. Я путешествовала по бесконечному миру зелёной листвы и свежего воздуха, и неожиданно вернувшись в действительность, вновь почувствовала то карнальное чувство, которое любила больше всего.

Моё тело охватила приятная дрожь. Линда-чан старалась изо всех сил, и каждое движение её юных губок отзывалось особо острым наслаждением. Сейчас она ласкала моё самое слабое место — головку, и делала это так хорошо, что в какой-то момент я засомневалась, кто кого здесь трахает. Её губки нежно, но очень крепко обхватывали измазанную ...