Тракторист

Наступила весна, и деревня зажила своей весенней жизнью.

У нас была соседка — такая старая, что даже старожилы говорили, что уже маленькими помнили её старухой. Ни сыновей, ни внуков у неё не наблюдалось, а потому ежегодно она нанимала тракториста для вспашки земли на своём немалом участке. Обычно это были старые алкоголики из соседних деревень со своими видавшими виды тракторами, на которые и смотреть было больно. Такой выбор работников объяснялся логично и просто — алкоголики брали плату самогоном, который бабка гнала в промышленных масштабах, а значит, не требовали больших финансовых затрат.

Той весной я увидел на участке старой соседки настоящее чудо — новенький блестящий трактор синего цвета. Помню, как я ловил солнечные блики с целёхонького лобового стекла. Трактор рассекал по участку соседки, поднимая в воздух клубы земляной пыли, а его урчание было сравнимо с мурлыканьем кота и точно так же ласкало слух.

Я, молодой, зелёный и в жизни не видавший никаких машин, кроме тех же старых развалин да полуживой «копейки» дяди Васи, был покорен видом этого трактора. Больше всего хотелось коснуться хромированного капота, пощупать иссиня-чёрную резину больших колёс, а быть может (мечтать так мечтать) и за рулём посидеть!

Так и наблюдал я за вспашкой соседской земли, пока не позвали меня ужинать. Наскоро запихав в себя то, что положили в тарелку, я вернулся на наблюдательный пост и обнаружил трактор замершим. Выполнил, должно быть, сегодняшнюю норму, вот и заглушили его до завтра. Солнце клонилось к закату, и оранжевые блики лениво скользили по зеркалам заднего вида.

Я задумался. Соседка в это время смотрела сериалы, а после укладывалась спать, так что на участке она сегодня уже не покажется. Значит, мне выпал самый настоящий шанс потрогать эту самую резину да погладить капот!

Не давая себе засомневаться в том, что хочу сделать, я перелез через забор и, пригибаясь от страха быть замеченным, побежал к своему чуду. Сухая огородная земля забилась в шлёпки, а сердце бешено колотилось от волнения, но ничто уже не могло остановить меня.

Замерев рядом с трактором, я несколько минут просто смотрел на него, будто боялся, что в любой момент он может исчезнуть, словно пустынный мираж. Потом я всё же коснулся вожделенного капота, гладкого и нагретого солнцем. Тонкий слой пыли, успевший лечь на синюю краску, расступился под моими пальцами, и на капоте остался след ладони. Я огляделся по сторонам и, не выявив никаких опасностей, забрался по большому колесу к дверце

Глаза закрывала кепка, из-под которой пробивались чёрные кудряшки, а рубашка была расстёгнута до последней пуговицы, оставляя открытыми волосатую грудь и плоский живот с уходившей под джинсы тёмной дорожкой волос.

На этом моменте мне следовало как можно скорее убраться куда подальше, но огромный руль, рычаг и педали выглядели слишком искушающе. Я робко постучал по стеклу, но тракторист даже не шелохнулся. Значит, спит крепко. Оно и понятно — как ещё можно спать после рабочего дня?

Я потянул за ручку, открыв дверь, и скользнул внутрь, в тесную кабину, будто кошка, изворачиваясь так, чтобы не задеть спящего работягу.

Однако не успел я коснуться руля, как сильная рука сгребла меня за пояс и прижала к не менее сильному телу. Я повернул голову, и увидел, что тракторист смотрит на меня озорными зелёными глазами и добродушно улыбается.

— Чей ты? — спросил он, и в голосе я не почувствовал угрозы, что позволило мне расслабиться.

— Соседский, — буркнул я, пытаясь высвободиться, да куда там. — Пусти!

— Зачем пускать? Ты же сам залез! Покататься хочешь?

Я не поверил своим ушам.

— Хочу!

— Ну вот, а говоришь «пусти».

Тракторист сдавил меня в объятиях, и я почувствовал терпкий запах пота.

— Давай сюда, — сказал он.

Широко раздвинув ноги, он усадил меня между них и взял за руки, кладя их на руль. Дёрнулся рычаг, заурчал мотор, и вот я еду прямо по вспаханному полю, держась руками за самый настоящий руль самого настоящего трактора! Солнце почти скрылось за горизонтом, кутая всё в сумерки, но для меня всё оставалось ярким и красочным, будто картинка из советского мультфильма.

Через какое-то время трактор

ист осторожно сдавил меня за талию, и я почувствовал, как в зад мне упёрлось что-то твёрдое.

— Давай-ка остановимся, — решил работник.

Трактор замер, но я не получил свободы. Крепкие пальцы осторожно гладили меня под футболкой, я чувствовал тепло больших шершавых ладоней на груди и животе. Здесь я понял, что в зад мне упирается не что иное, как член тракториста, и тут же попробовал подняться.

— Ну куда же ты! — добродушно выдохнул он мне в ухо. — Я ведь сделал тебе приятно, теперь твоя очередь, правда?

Я обернулся на него с сомнением. Разумеется, в свои 18 лет я уже знал, что такое секс, но это казалось мне чем-то далёким, хоть некоторые из приятелей уже вовсю хвастались тем, что трахали соседских девчонок. Но делать это с мужчиной...

— Меня пидором обзывать будут, — робко сказал я в то время, как уверенные пальцы продолжали лапать моё тело.

— Никто ж не узнает.

Он положил мою ладошку себе на ширинку, чтобы я почувствовал тёплую пульсирующую плоть под плотной джинсовой тканью. Никто не узнает... Мое дыхание сбилось, я почувствовал, что и сам начинаю возбуждаться.

— Давай-ка вот так, — он подтолкнул меня вперёд, и я сполз вниз, оказавшись под рулём. — Развернись ко мне лицом.

Когда я выполнил сказанное, он расстегнул ширинку и спустил джинсы до щиколоток вместе с несвежими семейными трусами

Длинный прямой член его покачивался перед моим лицом, волосатые яйца почти касались подбородка.

— Ну давай, — сказал работяга.

Я осторожно сжал в руке твёрдую горячую плоть и потянулся к ней. Солоноватая головка вошла в мой рот легко, я попытался заглотить член глубже, пока не подавился и закашлялся.

— Не всё сразу, тут ещё учиться и учиться.

Он дышал глубоко и часто, пока я обсасывал его член и вылизывал волосатые яйца, раз за разом пытаясь незаметно отплюнуть прилипшие к языку и нёбу волоски. С каждой новой попыткой член входил мне в рот всё глубже и глубже, пока, наконец, головка не провалилась в горло, а нос не встретился с мохнатым лобком.

— Какой молодец, у меня даже жена так не умеет!

Когда я выпустил член изо рта, давясь слезами и глотая слюни, тракторист подхватил меня и усадил на бедро.

— Снимай шорты.

Я с готовностью сбросил с себя шорты вместе с плавками, и парень снова посадил меня к себе между ног, на этот раз лицом к себе. Горячая головка упёрлась в моё очко, я чувствовал каждую её пульсацию.

Одной рукой разминая мои булки, он обслюнявил пальцы другой и полез ими в мою задницу.

— Больно будет! — прошептал я, когда сначала один, а потом и второй пальцы вошли в меня.

— Классно будет, — нагловато улыбнулся тракторист, шаря внутри моего очка.

Мой член стоял так, что, казалось, готов был взорваться, и я будто невзначай тёрся им о живот парня, пока тот раз за разом смачивал слюной мою попку.

— Ну-ка, оттопырь жопу, — сказал он, и, подчинившись, я почувствовал, как его член медленно проникает в меня. — Расслабься теперь.

Я расслабился, пропуская в себя горячий, пульсирующий член соседского тракториста. Тугая боль наполнила меня вместе с теплом, но скоро отступила. До боли сжимая мои булки, он поднимал мою задницу и снова насаживал её на свой член, а я тихонько стонал и прижимался к его груди, ощущая запах пота.

Рукой я нащупал под собой крупные яйца моего самца и начал сжимать их, стараясь приблизить оргазм.

— У вас тут все пацаны такие умелые? — пропыхтел он мне в ухо, в очередной раз засадив по самый корень.

— Я неумелый, — невнятно пробормотал я, закрывая глаза от накатившего удовольствия.

— Теперь умелый будешь, такая узкая дырка не должна без дела пропадать.

Ещё несколько жёстких резких движений, и он зарычал, изо всех сил прижимая мою задницу к своим яйцам. Внутри меня брызнуло что-то тёплое, а потом я почувствовал, что кончаю сам прямо на волосатый живот. Несколько секунд судорог, и, обессиленный, я упал на широкую взмокшую грудь, тяжело дыша. Сильные руки обняли меня, лаская по спине и ягодицам. Было уже почти темно, только узкая полоска света ещё лежала на горизонте, будто сонный прикрытый глаз неведомого зверя.

— Заебись, — довольно произнёс тракторист. — Сколько я тут к вашим бабам ни клеился, ни одна сука не дала. А ты прям выручил.

Член его всё ещё был во мне, и я хотел, чтобы так продолжалось вечно.

— Я к вам завтра ещё покататься приду.

Он улыбнулся.

— Приходи, прокачу.