Трофей. часть 4

Поспать Роксане практически не удалось. Сквозь полудрему она видела, как вернулась в шатер только что лишившаяся невинности девушка, устроилась у двери, и долго ворочалась и счастливо вздыхала. Потом заснула, а Роксана так и лежала, то улетая в видения, то возвращаясь к реальности. Заснула она только утром, незадолго до того, как её разбудила Рива.

— Вставай, завтрак пропустишь, — женщина потрясла её за плечо.

— Отдай его нуждающимся, — огрызнулась девушка, невыспавшаяся и раздраженная.

— Ты всегда такая злая по утрам?

— А сестра говорила, — раздался рядом чистый голос Мики, — что женщине нужен по ночам мужчина, чтобы по утрам быть веселой.

Рива засмеялась:

— Так и говорила?

— Ну да. А зачем? Без него женщина мерзнет, да?

Роксана тоже невольно хихикнула. На Мику невозможно было злиться.

Пришлось вставать, одеваться, умываться, заплетать волосы. Мика справилась со своей косой сама, и опять съела две порции. Впрочем, при её худобе, поварихи сами рады были подкормить ребенка. У костра Роксана увидела девушку, любившуюся ночью с кем-то из воинов Дагора. Та улыбалась, и поглядывала в сторону тренирующихся мужчин.

Первая половина дня пролетела почти так же, как вчера, только Роксана провела время у травницы, разбирая травы. Мика продемонстрировала свои небогатые познания, и ей тоже доверили работу. Принцесса почувствовала гордость за способности своей подопечной, и решила, что надо позаботиться о ней, обезопасить, обучить. Девушка чувствовала привязанность к ней, и душа ныла от решения бросить её. Она начала обдумывать план, как прихватить Мику с собой. Но как, тут одной-то ускользнуть почти невозможно, а уж с ребенком... да и что сделает Дагор? Он будет очень зол, если поймает. Ладно сама Роксана, она готова отвечать за свои решения. Но подставлять Мику очень не хотелось. Девочке будет тут хорошо... В конце концов, отец может разбить войско Дагора, и тогда она найдет Мику, и заберет к себе.

Сегодня был последний день для побега. Девушка чувствовала, если Дагор успеет вернуться и снова затащит её в свой шатер, она там и останется, на его унизительных условиях. Как бы она ни злилась на это, но это надо было признать. Она скучала без него, не могла выбросить из мыслей.

Было уже послеполуденное время, когда по лагерю пробежала весть: замечен чужой отряд, была стычка, необходимо усилить охрану. Роксана заскрипела зубами, когда пришлось возвращаться в шатер. Вокруг бегали воины, седлали и водили лошадей, надевали доспехи из вареной кожи с нашитыми пластинами из копыт лошадей и коров.

Женщины принялись за штопку одежды. Роксане тоже вручили рубашку, иголку и нитки, которые она чуть было не передала Мике, но вовремя одумалась. Закусив губу, девушка принялась шить

Но вышивала в течение многих лет, так что швы получились очень ровными и аккуратными. С равнодушным видом показав работу Риве, и не став слушать похвалу, девушка вытянула из кучи тонкие штаны с дырой на колене. Потом куртку...

Штаны и рубашку она скатала и накрыла курткой, показала рукав куртки Риве:

— Здесь пятно, я замою.

Поскольку Роксана подгадала момент, когда женщина была занята, та только мотнула головой, иди, мол. Роксана бросила последний взгляд на сидящую рядом с хихикающей девочкой-подростком Мику, и ушла за шатер.

Всем видом демонстрируя, что собралась стирать, но стараясь не намочить одежду, Роксана прошла вдоль берега реки до кустов. Там она переоделась, оторвала подол собственного платья, чтобы перевязать грудь. Мешковатая одежда прекрасно скрыла фигуру, а шапка — волосы. Лицо девушка художественно измазала сажей, скрыв тонкие черты.

Было страшно. Сейчас эти люди не трогают её, но кто знает, что будет, если поймают? Может, они имеют право наказывать её сами. А может, раз она сбежала сама, то поймают в лесу, надругаются, и прирежут, а Дагору скажут, что не поймали. Но оставаться Роксана не собиралась. На кону стояла её гордость и свобода. Мику жаль, наверное, она будет скучать по девочке... Но ей там неплохо... «Я подумаю об этом потом», решила Роксана, сейчас надо сосредоточиться на побеге.

Лагерь был взбудоражен, и никто не обратил на неё внимания. Роксане удалось даже взять лошадку, на всякий случай — не самую броскую. Её приняли за мальчика, а лошадьми занимались именно мальчишки.

Стараясь сдержать дрожащие пальцы, Роксана отвязала лошадь, и направилась в ту же сторону, что и остальные.

На границе лагеря седой воин ругался с группой совсем молодых парней, почти мальчишек, с мечами или топорами на бедрах.

— Я сказал, что вы в бой не пойдете, и мне плевать, что вы там наговорили своим подружкам!

— Мы уже взрослые, — ломающимся голосом доказывал один из мальчишек, — нас учили владеть мечом! Ты не можешь удержать нас!

— А ну молчать! Выпорю, и щи варить поставлю, пока не поумнеете!

Перспектива отпугнула ребят, решимость немного утихла.

— Ты! — воин ткнул пальцем в одного из них, — ты вчера после тренировки даже меч вычистить поленился, а сегодня с ним в бой? А ты, — палец указал на следующего, — нашел стрелы, которые выпустил мимо мишени? Ты!

Его палец направился на Роксану. Она вздрогнула, решив, что раскрыта.

— Почему я тебя не знаю? Ты привез приказ Дагора?

— Угу, — промычала девушка, кивнув.

— Ну так езжай отсюда, чего стоишь, — он переключился на следующего. Роксана повела коня дальше. Часовые с ухмылками наблюдали сцену распекания молодежи, видели, что её пропустили, и дополнительных вопросов не задали. Роксана села в седло, и пнула бока лошади каблуками.

Сердце стучало так же оглушительно, как копыта лошади. Ветер бил в лицо, и Роксана придержала шапку рукой. Перед ней раскинулась степь, за ней — покрытые холмами леса, а дальше — разграбленная столица. Но ей не туда, ей дальше к горам, несколько дней езды до замка, в котором скрылись брат и отец.

Впрочем, они едут за ней. Отряд, желающий напасть на отряд Дагора. Она скачет к отцу, к свободе, безопасности! Она вырвалась! Лагерь отдалился достаточно, чтобы её не было оттуда слышно, и почти не видно.

Громко засмеявшись, Роксана раскинула руки и издала вопль, но тут же пригнулась и схватилась за шею лошади: она не ездила раньше в мужском седле, и с трудом удержалась ногами.

В восторженном настроении принцесса въехала в лес. Сразу стало заметно, что наступил вечер. Это был не ухоженный, аккуратный лесок в парке, по которому катались верхом и в колясках дамы и кавалеры. Здесь кроны сомкнулись над её головой, тропинка то и дело исчезала среди торчащих корней. Вскоре Роксане пришлось слезть с седла, и вести лошадь в поводу. В траве то и дело кто-то шмыгал, раз в стороне прошел крупный зверь. Над головой летали и иногда начинали кричать птицы. И вместе с тем, было ощущение тишины и одиночества.

Ещё до наступления темноты девушка осознала, что идея удирать, не прихватив еды, была не слишком умной. Собирать ягоды она опасалась, не зная точно, какие из них съедобные — большинство она видела на блюде, чищенными. Опознать удалось только землянику, найденную на поляне, и несколько съедобных, но невкусных кореньев, показанных травницей. Девушка вдоволь напилась воды из ручья, и решила, что голодание вообще полезно для здоровья.

На ночь Роксана устроилась прямо на поляне. Костер развести было нечем, очень уж беспечно она отправилась в путь. С трудом девушка сумела уложить на землю лошадь, и прижалась к её теплому боку спиной. Ночной холод перевесил беспокойство о том, как она будет завтра пахнуть.

Тот же холод и выпавшая роса разбудили её на рассвете. Лошадь поднялась на ноги, Роксана тоже. После вчерашней скачки ноги болели и не желали гнуться, попа по ощущениям была сплошным синяком. Умывшись холодной водой, и заправив волосы под шапку, Роксана попыталась почувствовать себя бодрой.

— Это так романтично, — сквозь зубы объясняла девушка ...