Трудный день

Трудный день… Очень трудный день… Сегодня, приехав в один из многочисленных пансионатов, дожидался директора. И тут появилась она… Лицо, фигурка, голос… Я не мог поверить своим глазам, передо мной стояла моя Настенька… Я глядел не в силах оторвать взгляд, сердце колотилось как бешеное, во рту пересохло. Мой безумный взгляд вызвал у неё сильное удивление. Она огляделась. Кроме как на неё, смотреть было больше не на кого… Она смущенно осмотрела свою одежду и не заметив ничего подозрительного смутилась ещё больше… Мои по собачьи преданные глаза не отпускали её ни на миг… Душа оборвалась, губы предательски задрожали и в глазах затаились слезы… Рассудок помутился. Не помня себя, подошёл к ней и единственное что смог произнести: «Настя, ты …» Конечно же это была не Она. Оттуда куда ушла Она, не возвращаются. Это оказалась замечательная, добрая и очень отзывчивая девушка по имени Наташа. Но не Она…Разговор с директором не занял много времени, и слава богу… Обратная дорога всеми цветами радуги напоминала о том далеком и счастливом лете. Педаль газа вдавленная в пол заставляла уже не молодую машину обгонять новенькие сияющие иномарки. Казалось, что если закрыть глаза и открыть их вновь, самым чудесным образом рядом окажется та самая дорогая и нежно любимая. И то волшебное лето вернется… Вспышки фар встречных автомобилей предупредили о притаившихся в засаде «гайцах». Сбросил скорость до шестидесяти. Какой то придурок на минивэне решил понтануться и ринулся обгонять… Душераздирающий свист ДПСника, обгоняющий минивэн тормозит, прижимая меня к обочине. Скрип тормозов. Вишневая задняя дверь… Горящие стопари минивэна гаснут напрочь, поцелованные усиленной решёткой радиатора моей «Дуняши Распердяевой» (я так ласково назвал свою машинку пару лет назад за прогоревший глушитель) … Пиздец…Паренёк на минивэне попал в цепкие лапы «гайцов», я же решил не добивать материальными претензиями и так, «встрявшего по полной», паренька… От романтического настроения не осталась ни малейшего намёка… Раздражение и неудовлетворенность выливаются на голову моей ни в чем не повинной секретарши Анюты. Спустя минут десять извиняюсь перед ней и отправляю её домой, сегодня о работе уже не может быть и речи. Достаю припасённую для дорогих гостей и клиентов бутылку коньяка, наливаю стакан. Пододвигаю фотографию Настеньки на моём столе и мысленно чокнувшись с ней, залпом выпиваю… Приятное тепло разливается по всему телу, плохое настроение вроде потихоньку отступает. Закуриваю сигарету и глядя на Настенькино счастливое лицо, вспоминаю о нашем недолгом счастье… Дверь распахивается и в офис вползает Оленька… Это не баба, а всемирно известная легенда, под оперативным псевдонимом «страхопиздище пиздопротивное». Все мужики в нашем корпусе шарахаются от неё, как от чумы

Жаль, что наше МинОбороны даже не подозревает об этом (это типа шутка, может и не смешная). Усевшись на стул, берёт со стола и разглядывает Настину фотку.- Что всё ещё сохнешь по ней? Хуля ты в ней нашёл, не понимаю, баба как баба ничего особенного не вижу. Что она охуительно трахалась? – и небрежно кидает портрет на стол. Стекло от падения разбивается на множество осколков. Она только раскрыла рот что бы выдать очередную гадость, но не успев издать ни звука падает назад вместе со стулом от страшного удара по лицу. Сидя на полу, обильно поливает палас струйкой крови из разбитого рта, потирает рукой расплывающийся под глазом синяк. Поглядывая блядскими глазами, пытается улыбнуться:- Я знала что ты такой горячий! Бабы таких любят…-Мощнейший удар ногой в живот прерывает её тираду на полуслове, и минут на десять в офисе становится тихо…Вроде зашевелилась… Приподнимаю её с пола схватив за волосы на затылке:- Ну что падла, хватит или ещё въебать?Сквозь гримасу искажённого болью лица проступает похабная ухмылка.- Ты мне нравишься, когда ты такой…Тяжеленный стол гулко издаёт звук удара и сдвигается с места от контакта сголовой этой неуёмной пробляди… Минут на пять всё снова стихает… Второй стакан коньяка потихоньку успокаивает мою ярость. Неимоверными усилиями она пытается подняться, но ей так хреново, что сил хватает лишь для того чтобы усесться на полу, опираясь спиной на сейф…- Пошла отсюда на хуй, потаскуха, пока бля не искалечил!!! Сколько раз говорил не хуй сюда шляться, заебла уже в конец!- Да я ещё тебя ни разу и не ебала, а хотелось бы…- И снова, на разбитом в кровь лице, неистребимая похабная ухмылка. Коньяк уже не в состоянии погасить мою ярость. Новый удар ногой в живот помогает на какое-то время стереть с лица ухмылку. Округлившиеся глаза и рот, беззвучно хватающий воздух дают понять, что ей сейчас как бы не до ебли. Приложив ей для верности ещё разок ногой, поднимаю за волосы и швыряю животом на стол.- Ебаться говоришь захотела! Сейчас лярва я тебя так «полюблю» что больше не захочется! – орал я, задирая подол и срывая трусы. Не помню за собой такого, что бы от ярости у меня был такой стояк. Раздвинув ягодицы озверело вдавливаю залупу в её пиздень. Но на сухую засаживать больно не только ей, но и мне самому. Мстительная ярость не позволяет отступать от начатого и не взирая ни на что продолжаю засаживать орущей от невыносимой боли потаскухе. Кажется что слышен звук раздираемой плоти, треск рвущихся мышц, связок, сухожилий и чёрт его знает чего то ещё. Наконец член погрузился в её пизду на всю длину, а крики стали невыносимо громкими даже для нашего одиноко стоящего корпуса. Порванные трусы запиханы ей в рот, что несколько поубавило её громкость… Руки завёрнуты за спину… Ну всё, поехали! Приговор суда обжалованию не подлежит! Приговор привести в исполнение!!! Казнь была долгой и мучительной. Боль и алкоголь почти полностью убили во мне какие-либо намёки на приятные ощущения, а стояк и не думал проходить. Я драл эту суку без малейшего сожаления, как будто вколачивал сваи, остервенело терзая её нутро, не из похоти, а исключительно из мести. Я так выкладывался казня эту тварь, как будто это могло вернуть к жизни мертвых. И что же в итоге? В итоге я сам тихо прихуел. Я внезапно почувствовал, что член свободно заскользил во влагалище насилуемой потаскухи. Эта блядь откровенно «потекла» и стала тащиться и стонать как тринадцать блядей одновременно в крутой немецкой порнухе… Боль сменилась приятными ощущениями и я прибавил жару. Она тоже разошлась не на шутку и начала так подмахивать, что ситуация стала сомнительной. Интересно, бля, кто кого ебёт? Я её трахаю, или она меня? Отпустив её руки я вцепился в волосы на затылке, отчего она сначала вскрикнула, а затем, избавившись от кляпа во рту застонала с ещё большим пылом и страстью. Пальцы её рук вцепившихся в край стола побелели от напряжения. Внутри неё всё чавкало, хлюпало и вообще творилось неизвестно что. Яйца бились о её промежность с нарастающей скоростью всё мощнее и мощнее, пока непонятно каким образом она не умудрилась просунуть под себя руку и схватить пальцами оба яйца одновременно. Она не пыталась их сдавить, скрутить или каким либо другим способом причинить боль. Это было довольно необычное ощущение. Мои толчки стали короче, но чаще и быстрее. И когда я издал первый стон удовольствия она слегка натянула мошонку на себя и стала судорожно вздрагивать всем телом. Спина выгнулась колесом. Все мышцы её тела напряглись как железные и широко раскрыв рот она издала долгий животный стон, оповещающий всю округу в радиусе пятнадцати километров о том как ей кайфово… Оргазм накрыл меня когда я почти совсем выдохся. Я в последний раз засадил этой сучке «по самые помидоры» и кончал в неё, как показалось бесконечно, уже не в силах сделать тазом хотя бы одно движение. Её ноги оторвались от пола, а мой хуй внутри неё безумствовал, мощными плевками наполняя бездонное влагалище спермой. Из меня наружу издавались такие зверские звуки, о каких я и сам никогда не подозревал… Вынуть свой хуй из пизды этой поблядушки стоило неимоверных усилий. Нас обоих скрючило от запредельного перевозбуждения стёртых в кровь гениталий. Я как был так и рухнул в кресло совершенно опустошённый. Она тоже привалилась спиной к стенке, восстанавливая силы после ожесточённой дуэли.-Ну вот я тебя и трахнула! – не скрывая издёвки произнесла она после продолжительной паузы.- Да иди ты козе в трещину… - бессильно огрызнулся я. - Будешь выходить, захлопни дверь на щеколду. Я хочу немного передохнуть. Сегодня выдался трудный денёк……..