Удачное видео

В тот раз я остался ночевать у Ромыча. Сперва мы вместе готовились к ГИА, потом пошпилили в танчики, а когда спохватились - было уже поздно. Транспорт не ходил, на такси у меня не было денег и я попросился переночевать у него. Тетя Марина - мать Ромыча, была не против: они жили вдвоем в трешке, отец ушел от них пару лет назад, поэтому места хватало.

Я позвонил родакам, предупредил, что заночую у друга - они не возражали. Хозяева разошлись по своим комнатам, я лег на приготовленный в зале диван и почти сразу уснул.

Ближе к утру я проснулся от резкого позыва. Живот скрутило - меньше надо чипсов жрать. Подхватив телефон, я направился в сторону туалета.

Проходя мимо комнаты Ромыча, я увидел, что дверь прикрыта неплотно и изнутри раздаются какие-то странные, ритмичные звуки. Я заглянул в дверь и приготовился распахнуть ее с кличем: "Дрочишь?" , но замер, как вкопанный.

Да, Ромыч лежал без одеяла, со спущенными трусами, но руки его покоились вдоль тела. Звуки издавала голова тети Марины, ритмично насаживающаяся на член сына. Мама Ромыча была без одежды, ее широкий зад яростно белел в ночном мраке, а большая мягкая грудь плавно покачивалась в такт ее движениям.

Она была хорошо сложена, тетя Марина. Уже не девочка, конечно, но широкие бедра были упруги, грудь не обвисла, а талия хоть и не была осиной, но вполне угадывалась, безо всех этих складок и висящих животиков.

Как под гипнозом, я поднял телефон и включил запись. Движения женщины ускорились и вот уже Ромыч изогнулся подаваясь в перед, а из рта тети Марины потекло что-то густое.

Я отшагнул от двери, остановил запись и на цыпочках вернулся на свой диван. Живот волшебным образом успокоился, и напрягала меня теперь совсем другая часть тела. Забравшись под одеяло, я хотел было передернуть - мой член прямо-таки молил об этом - но представив какими глазами тетя Марина будет смотреть на странного вида пятна, засохшие на белье, я усилием воли взял себя в руки. Чуть позже, сказал я сам себе:

* * *

На следующий день Ромыч, как обычно пошел на тренировку. Едва его спина скрылась за поворотом, я вышел из-за гаражей, где таился уже битых полчаса и направился к подъезду.

- А Рома ушел на тренировку, - удивленно сказала тетя Марина.

- А я не к Роме, я к вам, - нахально заявил я и втиснулся в прихожую, прежде чем удивленная женщина смогла мне помешать.

Прикрыв спиной дверь, я достал телефон и запустил вчерашний ролик, показывая его тете Марине. Та сердито поджала губы, сурово взглянула на меня и заявила:

- Это тебя не касается!

- Конечно, не касается, - податливо согласился я. - Как не касается и школы, органов опеки, всего интернета в конце концов. Вы понимаете, к чему я веду?

Она помолчала.

- Чего ты хочешь? - спросила она наконец.

- Того же самого, - ответил я, смело глядя ей в глаза

- Хорошо, но это будет только один раз, - наконец прозвучала заветная фраза.

- Конечно-конечно, - суетливо подтвердил я.

- Пойдем.

Тетя Марина провела меня в зал, где я ночевал вчера, и жестом предложила садиться на диван. Я устроился поудобнее, расстегнул ремень и взялся за ширинку.

- Подожди, я сама, - отвела мою руку женщина.

Глубоко вздохнув, она опустилась на колени, вжикнула молнией, отодвинула трусы и вытащила наружу моего бойца. Ощутив перед собой лицо красивой женщины, тот воспрял, и головка набухла, вырываясь из темниц крайней плоти.

Еще раз вздохнув, тетя Марина наклонилась ко мне и облизала головку. Ее ловкие пальцы аккуратно отодвинули шкурку, и она нанизалась на меня, всасывая, втягивая в себя мою плоть. О, боже! Как тут тепло и мягко. Член проскользнул по языку и уперся в небо. Голова тут же пошла обратно, и язычок игриво защекотал головку. Одной рукой тетя Марина обхватила основание члена и, крепко сжав, принялась надрачивать его. Вторая рука нежно перебирала яйца.

Спохватившись, я схватил телефон и снова начал писать. Тетя Марина отстранилась и гневно спросила:

- Это еще зачем?

- Ну как зачем, - заканючил я, - вы же сами сказали только один раз. А так я буду смотреть и дрочить:

Довод показался ей убедительным, и она продолжила. Член снова погрузился в восхитительную влагу ее рта и принялся скользить между сомкнутыми губами. Черт, надолго меня не хватит! Я отвел руку с телефоном в сторону, сделал общий план, чтобы было видно мое лицо, и положил вторую руку на голову тети Марины. Ее короткая стрижка взлохматилась под моими пальцами, я сжал их в кулак, захватывая волосы, и, в тот же, миг подался тазом вперед, пока она не успела отстраниться.

В голове произошел какой-то взрыв, в яйцах поселилась какая-то сумасшедшая свобода, и член содрогнулся, выплескивая первую порцию спермы. Тетя Марина закашлялась, попыталась вырваться, но я держал ее крепко и не отпускал, пока последняя судорога не выдавила из меня последнюю капельку.

Я шумно выдохнул и откинулся на диван. Тетя Марина сплюнула, утерла подбородок полой халата и зло поглядела на меня:

- Ты доволен, мерзавец? Теперь убирайся.

Я был доволен, но мой член жадно желал продолжения.

- Вот еще, - непреклонно заявил я. - Ромыч часа через полтора вернется - у нас еще куча времени.

- Я же сказала - это будет один раз, - начала приподниматься тетя Марина.

- А вы знаете, что вот это видео - это уже растление малолетних, - поинтересовался я, - Мне еще нет 16-ти. А это статья.

Тетя Марина осеклась и бессильно рухнула обратно на пол. Я встал, приподнял ее за плечи и облокотил на край дивана. Потом обошел сзади и задрал край халата. Зачетная жопа! Большая, но упругая, а в эти бедра так и хочется вцепиться зубами. Я встал на колени, стянул с нее кружевные трусики и поднес вновь воспрянувшего бойца к мясистой щели. Член скользнул внутрь как по маслу. "Да она течет!" , - озарило меня. Значит не так уж и против.

Влагалище обжимало меня не плотно, скорее, даже я чувствовал себя в нем несколько свободно, но я простил тете Марине этот недостаток. Ведь передо мной была ее жопа, выше переходящая в талию. Я вцепился в бедра и начал втискиваться, вкручиваться в нее, пытаясь войти в женщину целиком, дотянуться членом до самого ее сердца.

Тетя Марина прерывисто задышала и начала подаваться мне навстречу. Я навалился на нее, запустил руки под халат и ухватился за раскачивающиеся сиськи. Я мял и наглаживал их, гладил, выкручивал соски и сжимал до боли в кулаках. Одновременно я долбил ее сзади, быстро, часто глубоко. Вслушивался в дыхание женщины, которое начало переходить в короткие стоны. Наконец, она застонала громко и протяжно, и в тот же миг я кончил, заливая ее внутренности спермой.

Я вышел из тети Марины, и она обмякла, облокотившись головой на диван. Ее халат распахнулся, и я увидел большую, мягкую грудь, которую сжимал минутой ранее. О, будь благословенна юношеская гиперсексуальность! Мой член вновь был готов к бою.

Однако, мать Ромыча, кажется, утомилась. Ее глаза были полуприкрыты, руки безвольно опущены, дыхание редкое и неглубокое. Что ж, я видел в порнухе, что делают с уставшими женщинами.

Я перешагнул через тетю Марину, наклонился над ней и заправил свой член ей в рот. Она дернулась, попыталась вырваться, но я уже прижал ее лицо своим пахом к дивану и начал вгонять в нее своего бойца. На этот раз она не помогала мне руками, не сжимала губы, не щекотала языком, она судорожно билась, пытаясь вылезти из-под меня. Но я достаточно крупный подросток и у нее ничего не получалось.

Я сжал ее голову руками, зафиксировал и начал долбить ее рот, стараясь пропихнуть член поглубже, проскользнуть в глотку. Она мычала, давилась и кашляла, но я был неумолим. Наконец, я навалился особенно удачно, толкнул посильнее и член скользнул куда-то в тесноту, оказался сжат со всех сторон. Мои яйца прижались к губам тети Марины, и я продолжил давить, проникая все глубже и глубже.

Вдруг, тугое кольцо вокруг члена сжалось еще туже, запульсировало и этой пытки я уже не выдержал - с рыком я начал спускать прямо ей в глотку. Кончив, я отвалился на бок, тяжело дыша.

Тетя Марина с всхлипом втянула в себя воздух и ее тут же вырвало. Покрасневшее лицо заливали слезы, сперма вперемешку со рвотой стекала с подбородка. Фу-у: она стала мне отвратительна.

Я встал, неторопясь оделся, и еще раз поглядел на тетю Марину. Она скорчилась на полу, и судороги рыданий сотрясали ее. В этой позе она была так беззащитна, а ее бедро так вызывающе торчало вверх:

- Я не прощаюсь, - сказал я высокомерно. - На днях мы продолжим.

С этими словами я вышел прочь. Чувствую, меня ждет еще немало приятных минут в обществе этой милой леди.