В плену у сумасбродных свингеров. часть 2

Это был шикарный дом. Большой, в два этажа, деревянный, с большими балконами и террасами.

Во дворе — настоящий небольшой ухоженный парк. Назвать это садом у меня язык бы не повернулся.

Нас встречали. Тут были ещё и мужчины и женщины.

Дрон помог мне выбраться из машины.

Но, конечно, внимание всех было приковано к маме. К ней подходили и мужчины и женщины, улыбались ей и бесцеремонно трогали её. За грудь, за попу. Мяли, ощупывали. Словно, лошадь на рынке. Хвалили выбор Макса. Мама только молча испуганно жалась, но всё покорно сносила. Она была уже окончательно подавлена.

Макс даже принялся перед всеми церемонно раскланиваться. В его глазах горело неприкрытое торжество.

— Друзья, — подала голос Света, — мне, кажется, нам нужно представиться нашим гостям.

Все дружно закивали.

— Это Елизавета Николаевна... — представила Света маму всем и обратилась к маме, — Елизавета Николаевна, может быть, желаете несколько слов о себе?

Мама молчала, опустив голову, под прицелом дюжины глаз. Не знаю, откуда, но в руке Светы возникла длинная тонкая трость. На такую трость нельзя опираться при ходьбе. Слишком уж она тонкая. Нет, такие трости делают, чтобы пороть людей.

Мама вздрогнула. Её заплаканное лицо снова исказилось в испуге. Она прекрасно поняла намёк. И вряд ли она сомневалась, что в порке Света не менее искусна, чем в умении дрочить чужие киски.

Мама тихим, срывающимся голосом представилась. Сказала, с какого мы городка, что она учительница, что замужем, что-то ещё сказала, потом как-то неуверенно осеклась. Но видимо, этого было достаточно, потому, что её все весело и дружно ей зааплодировали, заулыбались.

Я сказал, что меня зовут Егор. И всё. Но мне тоже все шумно и дружно похлопали в ладоши.

Потом Света стала знакомить нас с мамой с нашими хозяевами.

— Ну, Андрея Вы уже знаете. А вот эта его жена Алина, — миловидная пухленькая грудастая блондиночка с сочными губами жеманно нам улыбнулась. Она была в одних невесомых трусиках, но нисколечко не стесняясь своего наряда. Дрон стоял рядом и обнимал её за талию.

Колян тоже был с женой. Рыженькая миловидная среднего роста стройная с небольшой грудью женщина лет тридцати. Её звали Катя. Она сделала нам шутливый книксен.

Был здесь ещё какой-то Олег. В отличие, от Макса, Дрона и Коли, он был совсем не спортивного вида. Невысокий, с пивным животиком. Ему явно уже было за сорок. Он тоже был с женой. Её звали Лена. Высокая статная русоволосая женщина. Наверное, ровесница мамы, лет 38 — 40. Стройная, подтянутая. Было видно, что она много времени проводит в спортивном зале. У неё тоже была большая красивая грудь. Но я с первого взгляда, хоть и не имел в этом опыта, безошибочно определил, что эта грудь плод работы пластического хирурга, а не природы.

Последняя пара из присутствующих, была самой молодой

Обоим, наверное, было лет по 25. Виктор высокий и худой. В очках. Наташа была напротив, невысокой, но тоже худенькой. Черноволосая, ладненькая, жопастая, с большой грудью. Они оба шутливо поклонились.

Все присутствующие женщины было бесспорно хороши собой, видно, что холёные, ухоженные, без сомнения тщательно следят за собой. Но ничего особенного ни в одной из них не было. Света, бесспорно, выделялась на общем фоне, как Северная звезда на ночном небе, среди прочих звёзд.

Вообще, в другой ситуации, увидев всю эту компашку, — я бы сроду не подумал ничего дурного про них. Обычные люди. Скорее всего, бизнесмены средней руки или невысокого полёта чиновники, — вот собрались вместе, дружной компанией поесть шашлыков и попить коньяка. Все вели себя лёгко и непринуждённо, как, прям, на светском рауте. Ну, если тока опустить за скобки, что я и мама были в наручниках, а почти все женщины здесь были с обнажённой грудью.

Одно точно я заметил, — что мужики, что бабы, — не спускали с мамы плотоядных жадных глаз. Едва ли не облизывались..

Потом, Макс вынес из дома бутылку шампанского. По всеобщему довольному рокоту, я понял, что это очень дорогой и редкий напиток. Шампанское разлили по фужерам. Дали по бокалу даже нам с мамой. Мамин бокал держала Света.

Макс сказал долгий и витиеватый тост. Что-то там про всеобщую мировую дружбу и любовь. Я слишком нервничал, чтобы слушать внимательно. Потом все выпили до дна. Я тоже. Не очень было удобно держать тонкий бокал скованными руками. Но спорить тут не приходилось. Света поднесла бокал к маминым губам и не убирала его, пока мама не выпила всё до дна. У всех уже горели от нетерпения глаза.

Света хлопнула в ладоши.

— Так, мальчики, вы пока обсудите здесь мировые новости и глобальные проблемы нашего мира. А мы с девочками пока в баню. Немножко пошалим с Елизаветой Николаевной, да и подготовить её надо. А то с дороги она...

Женщины радостно захлопали в ладоши. Мужики, как бы в шутку, стали возмущаться. Но в целом все довольно смеялись и улыбались.

— Максим, принеси нам только в сауну пару бутылочек шампанского и травки. Только твоей фирменной, — это говорила Лена.

Блондиночка по имени Алина и рыженькая жена Коляна, Катя, аж пританцовывая от нетерпения, обступили маму и, подхватив её под локти, едва ли не волоком, потащили её в сторону дома.

Я было дёрнулся. Но рука Коляна сжала мне плечо.

— Не дёргайся, пацан. Нормальным языком же сказано, — там только девочки, — он ухмыльнулся, — или что нетерпится?

Во дворе сбоку от дома, стояла большая крытая деревянная беседка. Ну, как беседка, — походу, её чаще использовали, как огромный траходром. Потому, что там не было ни пола, ни скамеек, а только одна сплошная мягкая поверхность, как у дивана, и там валялось куча подушек, самого разного вида и размера.

Возле беседки стоял большой длинный деревянный стол со стульями. Здесь мужики уже и рассаживались. Дрон и Виктор принесли из дома бутылки виски, какую-то закусь, большую коробку с сигарами.

Колян усадил меня на один из стульев за этот стол. Сам плюхнулся на стул рядом. Неспешно принялся раскуривать ароматную сигару.

Они разлили виски по стопкам, чокнулись, выпили. Разговор у них был самый обыденный и никак не касался ни меня, ни моей матери. Коля поставил передо мной стопку виски, но я только отрицательно покачал головой.

Он лишь хмыкнул, мол, как хочешь:

— Я в твои годы уже бухал во всю..

Показался Макс.

— Так, ну, девочкам я всё отнёс, — он довольно потёр руки, — минут через двадцать ждут нас..

Он закурил, и я уловил запах плана. Я дурь уже пробовал пару раз в своей жизни. Ну, так баловался больше, ради компании.

Косяк пошёл по кругу.

— Зачётный планчик, — процедил довольно Виктор, выпуская дым через ноздри, — Макс, когда ты уже поделишься секретом-то? Как такое зелье творишь?

Макс только усмехнулся. Он подошёл ко мне и приставил к моим губам косяк. Я снова замотал головой.

— Да, ладно, тебе? Чего ты? Не сцы, говорю. Всё будет хорошо. И вообще, если хочешь, чтобы я развязал тебе руки, то пыхни для порядку и выпей вискаря...

По тону, вроде не врал. И я затянулся.

М-да... Не знаю, что он там подмешивал. Привкус был странный. Сладковатый. Но это был нечто. Я, словно, поплыл. Как-то разом меня отпустило. Ушло и нервное напряжение и злость и желание разорвать всех этих ублюдков, что собирались сделать что-то недоброе и нехорошее с моей матерью, а может быть и со мной. Ушёл и страх. Я затянулся ещё раз. А Макс уже протягивал мне стопку. Я выпил.

Дрон, — он сидел с другой от меня стороны, — прямо-таки по-дружески хлопнул меня по плечу:

— Красава, Егорка... Млять, ребя, он мне так сегодня охуенно зярядил. Пипец у него удар. Я даже поплыл.

— Да, вообще, парень молодец, — поддержал его Колян.

Все заржали. Я тоже. Мне было кайфова.

— Во, проняло, парня, — сказал кто-то.

— Да, — кто-то согласился с ним, — а то сидел тут, как волчонок... Макс, да сними ты с него ...