В тёмно-синем лесу, где трепещут осины...

Стояло ранее утро. На ветках, ещё не покрытых листвой, только начинался птичий галдёж. Солнце ещё не взошло, но оранжево-жёлтое зарево уже прочитывалось за редкими стволами деревьев, там, на востоке. Девушка бодро шла по парковой алее, напевая, про себя, прицепившуюся и уже набившую оскомину песенку про зайцев: « А нам всё равно, А нам всё равно, Не боимся мы волка и сову...»Вдруг слева от неё хрустнула ветка. Алиса вздрогнула и обернулась. Из-за дерева к ней медленно приближался мужчина. Вокруг никого, сердце сжалось от страха:»Что делать? Бежать? Кричать?». Ноги стали ватными, коленки задрожали. Она сжалась, делая вид, что ничего не происходит продолжила идти, не меняя направления и темпа. — Девушка, хотите куни́? — Вкрадчиво предложил невысокий щуплый мужчина лет тридцати пяти. Он подходил не спеша и осторожно, как кот, подкрадывающийся к кошке в период течки. — Нет! — Резко бросила Алиса, и, цокая каблуками, заспешила по дорожке. Ей было немного страшновато оставаться здесь, в городском парке, один на один с сексуальным маньяком. Город просыпала, за оградой проносились редкие автомобили, на противоположной стороне проспекта первый дворник подметал улицу. « А чего я собственно так перепугалась? Да, в парке мы одни, но стоит позвать на помощь и через минуту здесь будет толпа. И незнакомец не выглядит страшным. Щупленький, соплёй перешибить можно». Быстро пройдя метров десять она перешла на прежний темп. «Куни́! Куни́! Куни́!... « — это слово вертелось у неё в голове как плавающая рекламная надпись в голубом экране, «А ведь хочу!» Алиса вот уже неделю не занималась сексом с мужчиной, мастурбируя каждый вечер в одиночестве.

«А нам всё равно, А нам всё равно...» — опять запела она беззвучно. Ноги сами замедлили шаги. Девушка остановилась, осторожность и любопытство боролись в ней. Не зная что делать она застыла в нерешительности, боясь посмотреть назад, и не в силах идти вперёд. «Ну, что встала, как идиотка? Сделай что-нибудь». — подбодрила себя девушка. Алиса резко обернулась. Незнакомец не спеша приближался, всем своим видом стараясь показать, что он не опасен. Она сделала шаг в сторону, потом ещё один, белые туфли ступили на рыхлую весеннюю почву припушенную, начавшейся пробиваться зелёной травой, и остановились у огромного дуба.Алиса внимательно посмотрела на незнакомца, пытаясь оценить степень его агрессивности. Видимо, его манеры и повадки не вызывали у неё отторжения и она окончательно успокоилась. Девушка прислонилась к дереву и медленно подняла юбку до талии, оголив стройные бёдра, острые коленки и тоненькие полупрозрачные тонги, почти утонувшие в её половой щели. Мужчина, кособоко подошёл к молоденькой искательнице приключений, стараясь не смотреть ей в глаза. Было заметно, что он тоже волнуется: руки его тряслись, дыхание было частым и прерывистым. Это был самый настоящий педант. Синие новые джинсы, белая рубашка и чуть мятый, приличного вида пиджак. Сняв очки и убрав их в карман, он медленно опустился на колени, и осторожно стянул до колен, уже ставшие влажными, тонги. Минуту он стоял, упиваясь видом её промежности.

Маленькая аккуратная складочка кожи лишённая растительности смотрела на него. Её пися была похожа на лоно ребёнка, такая же нежная и гладкая, такая же беззащитная и трепещущая под взглядом чужого дяди. Алиса волновалась, ей и хотелось, и не хотелось продолжения, одновременно. Но когда она почувствовала нежное прикосновение влажного тёплого языка к клитору, все сомнения мгновенно улетучились. Влагалище на это тривиальное действие отозвалась мощной судорогой. Девушка лихорадочно глотнула утреннего воздуха и закрыла глаза. Её вагина подалась навстречу беспокойному языку, который уже жадно исследовал все закоулки дивной пещеры. Казалось, будто в ней орудует какая-то вездесущая машинка.

Незнакомец, сильно сжав нежные аппетитные булки, с головой зарылся в её лоно. — А-а-а-а... ххх! — вырвался непроизвольный стон. Девушка чувствовала, как тепло разливается у неё внутри, заполняя все углы и щели её естества, устремляясь на поверхность, туда, где трудился ненасытный язык. Так быстро Алиса ещё никогда не кончала. Тело её сотрясалось в конвульсиях, удерживаемое от падения могучим дубом. На лицо очкарика устремились соки её удовлетворения. — Всё, я кончила! Отпустите меня, пожалуйста. — Девушка наклонилась и попыталась натянуть трусики. — Отдай их мне, пожалуйста, отдай! Отдай! Снизу на неё жалобно глядели два карих глаза, перемазанного женской секрецией, лица, его губы тряслись, во взгляде читалась мольба.

До чего же мерзко может выглядеть мужчина. Блондинка быстро стянула этот «бесценный» предмет туалета и брезгливо протянула извращенцу. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — мужчина наклонился и принялся целовать ей ноги, затем снова выпрямился, аккуратно вытер заветным лоскутком лицо и смачно затянулся, вдыхая аромат молодой женщины. Но Алиса уже не смотрела на него, одернув юбку, она перешагнула через пресмыкающеесе и понеслась вон из парка. По её голым ногам ещё стекал эякулят, смешанный со слюнями незнакомца, когда она выходила на проспект. — А нам всё равно, А нам всё равно... — Хохоча, напевала она в полный голос.