Васёк

Не умею хорошо рассказывать, но желание есть описать ту историю.

В то время мне было 18 лет и я занимался в драмкружке. Вместе со мной занимался и Василий, мой ровесник. Я стал замечать, что частенько обращаю внимание на него, когда мы переодевались в гримёрке, особенно когда он оставался только в нижнем белье. Я украдкой всматривался через зеркало или боковым зрением в его тело, надеясь, вдруг что-нибудь да выпадет из трусов. Тело у него было смуглое, подкачанное и практически безволосое. В общем, он мне стал очень сильно нравиться, я стал чаще с ним проводить время.

Иногда мы компанией выезжали к нему на дачу, пили пивасик, ну и, естественно, оставались там ночевать. Обычно я ложился на соседнюю с ним кровать и практически полночи прислушивался, не дрочит ли он под одеялом. И в одну из таких поездок я услышал характерное шебуршение в метре от меня. Дождавшись, когда Василий уснул, я под предлогом того, что замёрз, перебрался к нему. Я сразу почувствовал, что одеяло влажное (пропитавшееся спермой).

Когда он подвинулся, то сразу отвернулся к стене и засопел. Меня раздирало желание обнять его, дотронуться до того места, где находился его конец. Но на все мои попытки положить на него руку или закинуть на него ногу, якобы во сне, Васёк реагировал отрицательно для меня. Утром, встав пораньше, с тяжёлыми, ломящимися от спермы яйцами, я первым делом сходил разрядился и уехал домой. Об этом случае мы ни разу не разговаривали, вели себя как обычно, как будто ничего не было, продолжали так же дружить.

Где-то через год после окончания технаря меня призвали в армию. И вот на вечеринке по этому случаю всё и произошло.

Мы хорошо погуляли, повеселились, проводили девчонок домой, и Василий остался у меня ночевать. Нам разложили диван в летней кухне, и мы улеглись. Он отвернулся лицом к стене и засопел. А меня посетило состояние пофигизма. Я сначала положил на него руку, приобняв его - он молчит, ровно посапывая, я закинул на него ногу - реакции нет. Тогда я взял и отвернулся от него, лёг на спину и стал поглаживать своего орёлика. Не прошло и пяти минут - Василий повернулся ко мне лицом и мирно засопел мне под ухо. Осмелившись, я вытащил руку из трусов и положил её рядом с его членом, который вовсю дыбил его семейники; осторожно повернувшись к нему лицом, я приобнял его. В моих трусах творилось нечто, капельки смазки выделялись и впитывались в бельё, яйца и член были напряжены.

И вот я почувствовал, что его рука зашевелилась и прямиком направилась ко мне под резинку. Васёк провёл своей мощной ладонью по моему стволу, большим пальцем потрогал смазку на конце и заголил головку; я лежал и не двигался, чтобы не спугнуть фортуну. Он мял мне яйца, тихонько поддрачивал мне хуй, а потом взял мою руку и сунул её в свои трусы. Моей радости не предела.

Соки его стервеца (смазка) измазали натянутую материю трусов и нескончаемо выделялись. Я обследовал его паховую область с ног до головы, он мою взаимно, при этом мы боялись проронить хоть слово, массируя друг другу. От такого перевозбуждения мы кончили друг другу в кулаки и размазали кончину друг о друга.

Не прошло и десяти минут, как наши члены начали шевелиться. Тогда Васёк придвинулся ко мне и, подставив головку к головке, натянул свою шкурку на мою и стал совершать поступательные движения. Я обнял его за талию, стянул с него совсем труселя и стал помогать ему в его игре. Потом я развернулся к нему спиной, пододвинулся попой, тогда ещё девственной, и стал прижиматься к его агрегату (они у нас примерно одинаковые, 16-17 см).

Торопиться мы не стали, разработали друг другу анусы, я лёг на бочок, раздвинул ягодицы, и мой Василий втёр мне, но вводил он член очень аккуратно, даже в первый раз я не почувствовал сильной боли. Он дал мне привыкнуть к нему и, постепенно увеличивая темп, вогнал своего дурачка по самое не хочу, а через минуты две его орёл напрягся, яйца упёрлись в мои ягодицы, и я почувствовал, как фонтаны его живительной влаги наполняют мои внутренности.

Отдохнув 2-3 минуты, он вынул свой член из меня, я повернул его на живот, раздвинул ноги и, ещё раз помассировав очко, так же аккуратно и медленно вошёл в его пещеру. Натягивая его до самого упора, через минуту-другую я слился в него.

Обтеревшись полотенцем, мы мирно уснули, каждый со своими мыслями, а утром меня укатил автобус в краевой военкомат.

А написал я этот рассказ, потому что с любовью вспоминаю о той удивительной ночи, всегда помню моего Васька, и, если он будет на этом сайте и прочитает мои воспоминания, может, вспомнит про меня. Был бы не против всё это повторить.