Во время второй мировой войны. часть 10: итальянская вдова. окончание.1943 г

чувствительной от такого количества членов.

«Черт, малыш, от тебя все парни без ума», - сказал очередной солдат, засовывая свой член в мокрое, зияющее отверстие. - Сотни и сотни хотят сделать это с тобой».

Джина знала, что она создала волну похоти и пожалела, что позволила майору Коллинзу сделать те фотографии, чтобы рекламировать ее прелести, когда она решила стать шлюхой для офицеров. Многие экземпляры фото были распространены среди солдат, они были прикреплены на стенах казарм и солдатских баров. В городе, местные мужчины, были сердиты и похотливы. Джину преследовали многие после того, как она овдовела, и ее проституция для американцев вызвала большое негодование.

«Ха, смотрите, очередь перед ее домом каждый день», - сплюнул один из местных.

«Думала, что у нее будут только офицеры. Слышал, она поволновалась, когда ее передали солдатам. Тридцать янки каждый день. Ее нужно наказать, когда они уйдут».

«Не волнуйся, сука выйдет наружу, и мы все ее используем, а потом мы выбросим ее задницу из города», - ответил другой.

Когда день закончился, Джина была измотана, ее тело болело и болело. Она чувствовала себя такой грязной, что даже отмокание в ванне не заставило ее чувствовать себя чистой. Она подумала о своем сыне, в Мессине, и о ее покойном муже. Она была грустна и подавлена.

Мадам помогла ей массажем, намазала мазями ее влагалище и анус, растерла кремы на ее груди и бедра, чтобы смягчить синяки и натертости. Мадам увидела, что Джина теперь начинает вести себя как настоящая шлюха, после постоянного разлагающегося секса.

Майор Коллинз несколько раз приезжал к Джине с продуктовыми подарками. Он видел, что она стала выглядеть старше, ее лицо было уставшим, волосы не причесанными, когда она сидела в халате. Он был первым офицером, который наслаждался ее свежей, великолепной красотой и он видел, как проституция изменила ее за короткий промежуток времени.

«После этого я не останусь в Палермо», - сказала она.

«Все в этом городе ненавидят меня».

«Разве ты не можешь начать новую жизнь?» - ответил Коллинз.

«Теперь я настоящая шлюха», - сказала она, ее грустные глаза пристально смотрели на него.

«Это моя жизнь. На этой неделе меня трахнуло более 150 мужчин. После этого нормальной жизни нет».

Коллинз знал, что она права.

Она встала и сняла халат, чтобы открыть тело. Коллинз увидел покрасневшие раздутые соски, укусы на ее груди и большие синяки на ее бедрах.

«Понимаешь, теперь я хорошо изношенная шлюха», - сказала она.

Коллинз жалел ее, но у него была эрекция. Даже зная, что ее трахали взводы солдат, ее тело все еще было великолепно. Джина подошла к нему, опустилась на колени и расстегнула брюки

Коллинз застонал, провел руками по ее волосам, когда она начала сосать. Джина делала это много раз и была теперь экспертом в использовании своего языка, губ и рук, чтобы мужчина кончил. Коллинз вскрикнул, когда она глубоко заглотила его, быстро двигая рот вверх и вниз, продувая между зубами и членом потоки воздуха, так что члену становилось то тепло, то холодно, почти одновременно. Его раздутые яйца были быстро освобождены, и он достиг кульминации, извергая горячий поток спермы, который она проглатывала, продолжая его сосать его, пока он не был опустошен полностью.

Он вытащил член из ее рта и посмотрел на Джину. Его сперма была разбрызгана на ее губах и лице. «Вот как шлюха делает минет», - сказала она. Несмотря на то, что Джина была грубо оттрахана столь многими солдатами, Коллинз все еще был очарован ее красотой. В ту ночь он спал с ней, и они занимались любовью дважды.

Когда Коллинз стал надевать резинку, Джина покачала головой.

«Нет, тебе не нужно», - сказала она.

«Но ты можешь забеременеть», - ответил он.

«Тогда у меня будет твой ребенок», - сказала она.

Коллинз никогда не понимал женщин, но он ненавидел использовать резинки. Джина заверила его, что солдатам она всегда давала только в презервативе, и она была здоровой.

Они перешли в другую комнату, потому что ее спальня провонялась солдатами. Джина отдалась ему и получила оргазм, потому что хотела, и невольно, как в проститутка. Секс с ним дал ей нежность, которой ей так не хватало.

Коллинз хотел спасти ее от этой жизни, но он был офицером на службе, и это было невозможно сделать, так как его подразделение вскоре передислоцировалось в другую военную зону. Прежде чем он ушел, он поцеловал ее и пообещал вернуться. Но он и Джина знали, что это их последняя встреча.

Усталой от ночи, ей пришлось обслуживать очередных 30 человек. После Коллинза ей было трудно снова становиться шлюхой, но никто не проявлял к ней никакого уважения.

Так прошли недели. Заключение в доме было очень трудным для Джины, но мадам Мария предупредила ее, что город очень враждебен к ней. Мадам увидев ее потребности, принесла ей еду и другие предметы первой необходимости.

«Эй, ты передай Джине что она шлюха, которой мы порвем ее жопу, когда янки уйдут», - крикнул один человек Марии.

«Весь город собирается трахнуть эту суку».

Мария не рассказала Джине об угрозах. Через месяц у Джины не начались месячные. Она знала, что это было последствием ее ночи с Коллинзом, который теперь покинул город. Ей было все равно. Мария слышала, как ей утром было плохо, болела она и в течение двух последующих дней, и Мария поняла причину.

«Ты, глупая корова», - сказала она, глядя на бледную Джину.

«Я сказала тебе, как избежать беременности».

«Теперь они не могут заставить меня быть шлюхой», - сказала Джина.

«Никакой лицензии от военных, если ты беременна».

Она должна была регулярно проверяться врачом на случай болезни, прежде чем ее карточка проститутки будет продлена. Беременность означала, что она не будет лицензирована.

Врач подтвердил ее беременность. К раздражению солдат, которые еще не наслаждались ей, дом Джины, как бордель, был закрыт. Она готовилась уехать в Мессину. Но это было бы не так просто.

Слухи просочились в город.

«Великая блудница с ребенком», - сказал один из местных.

«Один из этих янки нафаршировал ее, она хочет уехать».

«Не раньше, чем мы преподадим ей урок, который, она никогда не забудет. Беременная, с ублюдком от янки, сука, получит наказание», - ответил другой.

Джине, с трудом и опасениями, удалось уехать из родного города.