Военное приключение. часть 4

Серегин спрыгнул с попутной телеги и огляделся. Он остался доволен разведкой и уже рассредоточил свою группу по зеленке. А сам продвинулся вперед.

Где то здесь. Городок представлял собой горы битого щебня, бывшие когда-то жилыми домами, в подвалах которых продолжали жить какие-то жители, и кладбище сгоревшей техники, которое никто не хотел разбирать. Серегин был в гражданском камуфляже, сильно поношенном видавшим виды ассорти военной одежды, которое носили местные.

Дождавшись, пока телега скрылась, Серегин вытащил из рюкзака арбалет, вставил в направляющую футляр, с усилием рукояткой натянул тетиву. Выматерился и выстрелил строго вверх. Где-то на высоте, наставления утверждали, что арбалет стреляет чуть ли не на 200 метров, футляр раскрылся глухим хлопком сработавшего парашюта. Серегин не стал туда смотреть. Все его внимание было приковано к устройству размером с ладонь. Там на верху, под парашютом включился небольшой радар, который передавал сигнал в гаджет Серегина. Радар сканировал воздушное пространство в поисках любых летающих объектов. Теоретически он мог видеть даже птиц и снаряды, но ими радар не интересовался. Радар искал беспилотники — небольшие летающие аппараты, передававшие своему далекому оператору видеоизображение. Поэтому радиус действия радара был небольшой, как раз для прямой видимости.

В данном случае небо оставалось чистым. Вражеский «авакс», висевший над театром военных действий, конечно, был способен обнаружить излучение радара Серегина, но что он мог поделать? Подобные устройства из за своей дешевизны были широко распространены в прифронтовой полосе. Присылать каждый раз звено штурмовиков?

Серегин отыскал парашют среди развалин, ему по-мальчишески нравилось возиться с хитроумной игрушкой, и он позволял себе удовольствие каждый раз запускать ее в небо самолично.

Никто на глаза ему так и не попался. И Серегин щелкнул передатчиком радиостанции, потому что переговоры не допускались. Где-то среди развалин открылся люк, и его окликнули. Через минуту он оказался в подземном ходе, по которому пошел за фонарем встречавшего его человека. Еще через несколько минут Серегин обалдел.

Тоннель окончился просторным штабным помещением без окон, видимо довольно глубоко. На входе находился обыкновенный турник, как в обычной казарме. Такое нередко практиковалось еще в Советской армии, чтобы никто не проходил мимо, не подтянувшись.

Вдоль стоек турника друг на друга громоздились ящики, на которых, широко расставив ноги, стояла совершенно голая девушка. Руками она опиралась на перекладину, находившуюся у неё на уровне пояса. Человек, шедший впереди Серегина, задержался под девушкой, чтобы лизнуть ее промежность, и жестом позвал его за собой:

— Уважь нашу звезду!

Серегин послушно дотронулся языком до места, находившегося между дырочками. От девушки густо пахло желанием

Девушка была очень красивой мулаткой, ее руки были к перекладине привязаны. Поэтому спустится она никак не могла, точно также не могла перенести ноги на одну из пирамид ящиков.

— Почему звезда?

— А она наши военные планы тут освещает, — ответил Глеб, известный Серегину старый партизан, оставшийся сидеть за столом.

— Да, настоящая звезда, телевизионная, — пояснил тот, который привел Серегина, и протянул руку, — Семенов.

— Не понял? — Серегин почувствовал проблему.

— Да корреспонденты нам попались... В прошлый раз...

Серегин выругался. И ему рассказали.

Задачей партизан был перехват конвоев снабжения к большому блок-посту НАТО. Сегодня им предстояло перехватить по счету третий. Задачей отряда Серегина было этот блок-пост захватить. Первые два конвоя исчезли бесследно и обитатели блок-поста были порядком деморализованы. Могли даже сдаться, на что Серегин надеялся. Группа телевизионщиков, видимо, шла в составе конвоя, но почему-то отстала и на месте боя появилась, когда все закончилось, чтобы оказаться в плену у партизан.

— И вы решили их взять в плен? Почему? — Серегин недоверчиво посмотрел на девушку, силясь понять, понимает ли она его? В его вопросе сквозило знание того грустно факта, что партизаны, не будучи профессиональными диверсантами, пленных не брали. На территории противника их некуда было девать.

— Ну, они корреспонденты из нейтральной страны, что мы звери что ли?

— И вы ее? Того?

— Да что ты!, — Глеб смеялся глазами над гневом Серегина, — По легенде мы местные жители, и наши якобы жены просто не позволили бы нам ничего такого. Мы ее тебе, Серегин, оставили. Помыли, побрили — ласкаем, дразним. Там про твои любовные похождения легенды рассказывают, а у самого небось сколько месяцев уже бабы не было?

Серегин показал два пальца.

— Ну вот и забирай ее. Нам интересно, когда она сама начнет просить секса. Вот уже два часа держится. Течет вся, но не просит. Железная девка. У них там в Бразилии все такие?

— Почему в Бразилии?, — Серегин всмотрелся в лицо девушки, и подумал: великолепна! Но мне с голодухи сейчас все девушки красивые.

— Да темненькая она какая-та.

— Просто мулатка, а оператор? — спохватился Серегин, — Их же обычно два-три в группе!

— А оператор вон в углу сидит.

Семенов вмешался в разговор:

— Третьим был водитель, мы его того... , чтоб их машину остановить.

— И все конвои у вас исчезают бесследно...

— А то!

Хозяева загоготали чему-то своему, а Серегин всмотрелся в угол. Темнокожий, вот почему он его сразу не заметил, оператор сидел в одних трусах на стуле в углу. Трусы у него топорщились спереди, видно сцена, как ласкают языками его начальницу, не могла оставить его равнодушным.

Во всей этой беседе Серегин чуял какой то подвох, какую то недосказанность. Партизаны явно перевесили на него какую-то проблему. Ему захотелось рявкнуть, но начавшие собираться собеседники переглянулись и вдруг стали серьезными.

— Девка девкой, но у них там почти терабайт видео с собой. Там наснимали такого! В общем, если решишь девушку удовлетворить, лучше это делать до того, как посмотришь. Идем, небо нам проверишь. Серегин схватил рюкзак. Оба партизана по очереди остановились перед девушкой, при чем Семенов постучал Глеба по плечу:

— Не увлекайся!, — и пристроился сам.

— Вкусная девочка.

Серегину захотелось показать класс, и кончиком языка он зацокал по клитору — девушка выгнулась и зарычала:

— Fuck me please!

— Ну ты зверь, — уважительно произнес Глеб, — только присосался — и сразу результат!

— После такой-то артподготовки!

Партизаны пропустили Серегина к выходу.

Оказавшись на поверхности, тот развязал рюкзак, и снова запустил вверх радар.

На этот раз наладонник заверещал. Его экран был блеклый и не показывал ничего, кроме направления захода беспилотника относительно оператора — хорошая элементная база с началом войны была утрачена. Но Серегину этого оказалось достаточно. В рюкзаке оказалась небольшая труба ПЗРК. Серегин с показной небрежностью выстрелил в нужном направлении: четыре маленькие реактивные ракеты тандемом выскочили из ствола, включили свои двигатели, выровнялись и устремились к невидимой цели. Через несколько секунд они одновременно взорвались где-то вдалеке. ПЗРК предназначался именно для борьбы с БПЛА, мощности его ракет не хватало сбить серьезную цель. Но для беспилотников было достаточно. Их было даже не нужно сбивать, достаточно было вывести из строя хрупкую видеоаппаратуру, прервать сигнал, и даже мелких повреждений было достаточно, чтобы маленький летательный аппарат не вернулся на базу. Попытки противника сделать самолет радиолокационно незаметным, маневрирующим, реактивным, бронированным не имели смысла, потому что делали беспилотник дорогим. А попытки кодировать видеосигнал или включать его строго над целью лишали смысла разведку. Самолеты ДРЛО фиксировали работу радара и гибель своего беспилотника, но, чтобы гарантированно уничтожить ...