Воробушек. глава 3

Снежинки уж который час все кружили и кружили за окном, такие же крупные и пушистые. Вот радости-то будет детворе поутру! Вот уж поиграют мартовскими снежками!

Заворочался в постели малыш, тоненьким голоском жалуясь на что-то или кого-то и я укрыл его тщательнее, вновь любуясь юным личиком.

Более всего напоминал он мне одного из армейских, солдатских еще сослуживцев, к которому я питал самые чистые и глубокие чувства. Но тогда они не нашли своего развития. Между нами почти-то ничего и не было. Вернее не успело произойти. Как всегда «вовремя» вмешался злой рок, и наша нежная дружба была разбита. Какой она могла бы стать, надолго ли ее хватило бы?... Может быть и на всю жизнь...

Вспоминалось многое.

Армия с ее фантастически-драматическими событиями, в которой я окончательно уверился в том, что мужики мне нравятся ничуть не меньше, если не больше чем женщины.

Учеба в столь желанном летном училище, почти полностью прошедшая без каких-либо голубых историй.

Женитьба на старших курсах с горячо тогда любимой и рождение сынишки. Недолгая в те тяжкие «купонные» времена 2-х летняя служба в промозглом, заплесневелом Калининграде.

Громадное сокращение вооруженных сил и мое безрадостное возвращение домой.

Мать мало чем могла помочь. Еще в армии я получил от нее весточку о том, что к ней зачастил младший брат отца, в конце 70-х выехавший в Германию. Он признался в своей давней к ней неразделенной любви и умолял хотя бы теперь выйти за него замуж. За бугром его личная жизнь не сложилась. Окончились эти визиты тем, что мать, трезво рассудив, согласилась на его предложение, и за несколько месяцев до моего дембеля навсегда уехала в Берн. Сейчас она лишь изредка помогала нам финансово.

Без работы, без денег, без перспектив... опять же 2-х летние мытарства, когда приходилось на всем экономить и из кожи вон лезть дабы как-то держаться на плаву. Не взирая на часто сменявшиеся работы, я все же ухитрился получить второе экономическое «высшее», что хоть как-то расширяло горизонты.

А затем была совершенно случайная встреча со старшим своим сослуживцем по училищу, перевернувшая всю мою жизнь.

Не скажу что курсантами мы были близкими друзьями. Он оканчивал летное училище через год после моего поступления туда. Взаимную симпатию мы почувствовали сразу, встретившись впервые на стадионе. Он был моего роста, лохматости и комплекции, но белокур и синеглаз. Кроме этого в глаза сразу бросалась несколько необычная, во всяком случае крайне редко встречающаяся грация при мощно развитой мускулатуре, сквозившая в каждом движении

Голова, широкая, немного приплюснутая сверху, казалась небольшой из-за широчайших плеч и бычьей шеи. К талии торс резко сужался и переходил в мощные бедра, венчающиеся спереди вполне увесистым бугром, а сзади тугими высокими ягодицами. Столь же мощными были голени и предплечья.

Мне было так легко и просто в его обществе. Но... увы! Учеба не давала нам возможности общаться так часто, как бы мне того хотелось. Выходные и досуг мы почти всегда проводили каждый в своей компании. В общении с ним я очень скоро стал замечать какую-то недосказанность. Он то льнул ко мне всей душой, то вел себя подчеркнуто холодно и даже надменно. По сути нас связывали всего-то несколько совместно проведенных вечеров, но в эти вечера общение наше было столь полным, души распахивались друг другу столь широко, что запомнились они на всю жизнь... К моменту нашей гражданской встречи ему в отличие от меня устроиться удалось неплохо. Провернув с родственниками несколько удачных дел он только что открыл свое предприятие уже в те тяжелые времена имевшее вполне солидную крышу.

Сложно описать, как сильно потрясен был я нашей встречей, как рад был ей. Меня так радовали его успехи... Мне так неловко было за свое прозябание... Не знаю почему я тогда сразу без утайки и какого-либо подтекста рассказал ему все о своем положении. Может потому, что и он был искренне рад видеть меня и не хотел расставаться. Мы сменяли одно кафе за другим, пили конскими дозами. Говорили, говорили и не могли наговориться...

Домой я вернулся около 4-х утра и тут же поделился с едва проснувшейся супругой радостной вестью — кажется, у меня, наконец, появилась вполне прилично оплачиваемая работа.

С появлением в моей жизни нового друга быстро, как будто сами собой решились не только профессиональные, финансовые и бытовые проблемы, но и многие сексуальные. Я вновь вернулся в мир голубой любви. Мы с моим шефом, а затем и совладельцем стали любовниками-универсалами.

Поначалу мы ударились в соблазнение представительниц слабого пола. Дела молодой, едва вставшей на ноги фирмы требовали заключения максимально большого количества выгодных контрактов. Чем их было больше, тем больше процветал наш бизнес. Сами знаете, как много в таких делах порой зависит от личного обаяния, готовности не только провести с заказчиком вечер в ресторане, но и от его продолжения в постели. Именно в эту сферу мы вдвоем и окунулись поначалу с головой. Контроль за работой штата мы вели, но постольку, поскольку это позволяло нам наше основное занятие — поиск потенциальных клиентов и заключение выгодных сделок. Благо среди сотрудников было несколько надежных людей, на которых можно было положиться.

Столь бурная и рисковая деятельность привела к тому, что дела в фирме вскоре стали процветать. Уже через несколько лет нам удалось войти в круг солидных фирм, среди которых было несколько иностранных. Мы зарабатывали хорошие деньги и уверенно смотрели в будущее.

Семья стала потихоньку выбираться из нищеты. Спустя несколько лет мы даже смогли позволить себе приобрести новую просторную квартиру, которую со временем удалось вполне прилично обставить. Все, казалось, идет к лучшему. Поездки за рубеж, переставшие казаться чем-то из ряда вон выходящим. Нормальный уровень жизни, позволивший дать сынишке хорошее образование, дающий время от времени возможность баловать супругу дорогими безделушками, а себя аппаратурой и машинами.

Роман с другом ничуть не влиял на наши с женой отношения, даже послужил, как это не парадоксально, их укреплению. Сблизились мы с ним довольно быстро. Я читал в его глазах те же желания, что и он в моих. Произошло же это в одно из первых наших совместных посещений сауны. Без шумной компании и непомерной выпивки. В ней я убедился в том, что тело его стало еще притягательнее, что и корень его мало уступает моему по габаритам. Он не менее заинтересованно и открыто разглядывал мое «ню». По молчаливому согласию мы в течение часа выполнили обязательную банную программу — помойка, парилка, бассейн, парилка, перекур, бассейн, парилка, окончательное и тщательное омовение и большой-большой перекур-перекус со «Стелой Артуа».

Беседа, не прекращавшаяся в продолжение всех процедур, потихоньку становилась все более интимной и веселой. Пика веселья мы достигли, вспоминая свои сексуально-бизнесовые баталии. Воспоминания о них были столь яркими и свежими, что у обоих стояло по полной программе. Я был в таком восторге от лицезрения его роскошного жезла, уверенно возносившегося ввысь из густых бронзовых зарослей, что вскоре уже не мог думать ни о чем ином. Он влек меня неимоверно, и я не помню как оказался рядом с ним, и как рука моя бесстрашно принялась ласкать его упругую, горячую бархатистость.

Друг не стал вырываться. Не дал мне в морду... Он обратил ко мне свои чудные подернутые дымкой страсти голубые глаза и я утонул в их бездонных озерах. Они все приближались, становились все больше и я задохнулся в аромате его дыхания... Мы слились в умопомрачительно долгом, нежном и страстном ...