Время синих одуванчиков. часть 3

Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х.

- Я обожаю раздевать тебя сам, поэтому доставь мне удовольствие еще раз, надень опять свои кружевные розовые трусики и подними руки над головой.

Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинула свое тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делала ничего страшнее и восхитительнее одновременно - полностью доверилась человеку. Мидав встает рядом со мной, чтобы застегнуть наручники.

Он делает шаг назад и смотрит на меня из-под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощна, но от одного единственного взгляда на него чувствую, как влажнеет у меня между ног. Мидав медленно обходит вокруг меня.

- Вы прекрасны со скованными руками, мисс Анири.

Он встает передо мной, подцепляет пальцами мои трусики и неторопливо стягивает их вниз по моим ногам, невыносимо медленно обнажает меня полностью и наконец опускается на колени рядом со мной.

Грациозно и лениво, как большой дикий кот, Мидав поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его - дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Мидав снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади снизу... прямо между ног. Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дергаюсь, натягивая цепи. -Тише! - шепчет Мидав, обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше.

В этот раз я уже готова к хлесткому удару... ох. Тело содрогается от сладкой жгучей

боли. Еще один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок... кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках.

- Тебе приятно? -вздыхает Мидав.

- Да.

Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу.

- Что - да?

- Да, господин, - скулю я.

Мидав останавливается, но я его не вижу. С закрытыми глазами я пытаюсь справиться с мириадами ощущений, которые проносятся по моему телу. Очень медленно Мидав осыпает легкими жалящими ударами мой живот, спускаясь ниже и ниже. Я знаю, куда он направляется, собираюсь с силами, но не выдерживаю и громко кричу, когда стек обжигает клитор.

- О-о-о... пожалуйста!

- Тише! - приказывает он и снова ударяет меня по заду.

Не знала, что все будет вот так... я словно потерялась. Потерялась в море ощущений.

Неожиданно Мидав ведет стеком у меня между ног, через интимную малозаметную стрижку на лобке ко входу в вагину. - Открой глаза.

Я завороженно выполняю приказ.

Встречаюсь с ним взглядом и..

не выдерживаю, кончаю с громким восторженным криком, бессильно повисаю на цепях. Ноги словно ватные.

Мидав подхватывает меня. Я растворяюсь в его объятиях, кладу голову ему на грудь и только слабо поскуливаю, пока внутри пульсируют отголоски оргазма. Мидав поднимает меня и несет, мои руки по-прежнему скованы над головой. Спиной чувствую прохладное прикосновение полированного деревянного креста. Мидав отпускает меня на несколько секунд, потом вновь поднимает, взяв за бедра.

- Обхвати меня ногами, Анири.

У меня не осталось сил, но я выполняю его просьбу. Резким толчком Мидав проникает в меня, я громко кричу, а он сдавленно стонет в мое ухо. Мои руки лежат на его плечах, пока он толчками проникает еще дальше. Ох, как же глубоко! Внутри нарастает знакомая тяжесть. Нет... только не сейчас... Мое тело не выдержит еще одного потрясения. Но выбора нет, и с неизбежностью, которая уже стала привычной, я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом. Все, других чувств не осталось. Мидав кончает вслед за мной и крепко прижимает меня к себе.

Он осторожно отстраняется и, поддерживая меня своим телом, прислоняет к кресту.

Расстегнув наручники, освобождает мои руки, и мы оба опускаемся на пол. Он притягивает меня к себе, обнимает, я кладу голову ему на грудь. Будь у меня силы, я бы его потрогала, но не могу пошевелиться. - Было больно?

- Нет, - выдыхаю я.

У меня слипаются глаза. Почему я так устала?

- А ты ждала боли? - шепчет он, прижимая меня к себе.

- Да.

- Вот видишь, Анири, страх в основном у тебя в голове. Он замолкает, а потом спрашивает: - Ты хотела бы это повторить?

На мгновенье задумываюсь, усталость туманит мозг... Повторить?

- Да, - тихо говорю я.

Мидав крепко обнимает меня.

- Хорошо. И я тоже, - тихо произносит он и нежно целует меня. - Но мы с тобой еще не закончили.

Еще не закончили! Ничего себе! Мне-то уж точно хватит. Я совершенно вымотана, но мое тело, почему- то само напрягается от исступленного ожидания и не проходящего возбуждения. Пьянящая смесь. До чего же мне все это нравится! Поддерживая меня под ягодицы его пальцы впиваются в нежную кожу, - он начинает двигаться, поначалу медленно и методично, но вскоре хладнокровие изменяет ему, и Мидав ускоряет темп. Запрокинув голову, я наслаждаюсь неземным ощущением и наконец, не выдержав сладкой муки, взрываюсь в сокрушающем новом оргазме.

В тот же миг дыхание с шумом вырывается из его груди. Одновременно... Мидав нежно целует меня, а я потрясенно моргаю, пытаясь сфокусировать на нем невидящий взгляд. Наконец зрение приходит в норму, и Мидав отпускает меня, бережно поддерживая, пока я не касаюсь ступнями пола. Громадную, как бассейн ванную уже заволокло паром. Мы оба плюхаемся в нее. - Хочу козла! - Не понял... удивляюсь я. -О зоофилии мы не договаривались. Глупенький, помнишь в парке Максима Сладкого мы с тобой пили разливного сивужского козла? Мне понравилось. -Извращенка... -Я бы выпил с удовольствием нефильтрованный Пауланер. После секса Мидав становится спокойнее, его взвинченность уходит.

- Прекрасно, - бормочу я, тогда поехали в "Вайсвальд". - На глютэусградке пробки сейчас, перед землепроектом развернуться будет проблема. - Ну... тогда продолжим. Я уже в принципе отдохнула. -Да. . , я же обещал попробовать на тебе все, что находится в этой комнате. - Нет дорогой, теперь уже моя очередь.

Она берет меня за левое запястье и аккуратно пристегивает его к столбику кровати. Длинные пальцы проводят линию по всей длине руки. Ее прикосновение рождают во мне сладкую дрожь. Я слышу, как она заходит с другой стороны и пристегивает правое запястье. И снова ее пальцы гладят мою кожу. Я готов взорваться. Ну почему это так эротично?

Став в ногах кровати, Анири привязывает мне ноги.

- Подними голову, - говорит она.

Я подчиняюсь, и она рывком подтягивает меня к себе. Теперь наручники удерживают

мои руки на весу. Вот черт, я не могу пошевелить ими. Трепет предвкушения и мучительный восторг сотрясают тело. Я чувствую сильную эрекцию. Разведя ноги в стороны, Анири поочередно пристегивает мои лодыжки к столбикам. Я лежу, распятый на кровати, полностью в ее власти. Меня пугает, что я не вижу Анири, и весь обращаюсь в слух, но слышу лишь, как глухо колотится сердце. Анири садится на меня, очень медленно начинает двигать бедрами... мучительно медленно. О черт, когда это закончится? Ее движения убыстряются, еле заметно, она полностью контролирует себя двигаясь. Но я уже не в силах терпеть эту муку.

- Пожалуйста, - умоляю я на последнем издыхании. Анири резко опускает меня на кровать и сама опускается сверху, удерживая свой вес на руках. Меня накрывает сокрушающий оргазм, самый сильный из всех, мною испытанных. Анири кончает вслед за мной. Три мощных толчка, на миг она замирает и опять опускается на меня сверху.

Сознание - где бы оно ни плутало - возвращается. Анири отодвигается от меня. Тихая музыка доиграла. Полная тишина. Она вытягивается на кровати, освобождая мое правое запястье. Быстро отстегивает левый наручник.

Щурясь в приглушенном мягком свете, я встречаю ее любящий взгляд.

Они в тот момент еще не знали, что это была их последняя встреча. Такие чувства не могут жить вне тела и без него. Расцвет и угасание всего на этой земле логичны в своей неизбежности, а без возможности подпитываться угасание идет быстро и, к сожалению, необратимо. Цветок без воды завянет, дом без фундамента рухнет, любовь без общения уйдет. А синих одуванчиков не бывает...

Москва. 29 мая 2013 год.