Дети канланга. Глава 3

— Пожалуй, Софи не врет — выдал глубокомысленный вердикт Генри.

Брат с сестрой восседали на высоких плетеных креслах, перенесенных внутрь Храма. Днем Генри вернули джинсы, но не вернули трусы, а вот Джессике пришлось облачиться по-туземному, в тунику из тонкой белой ткани, голову украсили короной. Костяшки с жемчугом. Ничего особенного, но изящно.

Весь вечер они наблюдали празднование Полнолуния и порядком устали. Слов песен и речей участников праздника, обращенных к ним, они не понимали. Могли лишь любоваться танцами, слушать нехитрую музыку и многозначительно кивать. Сейчас в женской молельне начинался обряд вручения даров Богине, символом которой и являлась Луна.

— Ты о чем?

Женская половина племени оручи постепенно заполнила весь молельный зал храма. Генри поежился. Вдруг он ощутил себя в женской бане. Девушки и женщины, некоторые одетые явно легче, чем требовалось, шушукались и галдели. Было жарко. Сквозняк из оконных проемов не справлялся с вентиляцией. Факелы коптили мало, но их было много.

— Посмотри на их тела. Они не краснокожие как индейцы, не черные как негры. Цвет кофейный.

— Ты, что? Дальтоник?

— Хорошо, кофейный с добавлением меди.

— Я бы сказала, с разным количеством меди. Кто-то темнее, кто-то светлее.

— Кто-то более золотистый, кто-то менее, — такой эпитет показался брату более точным, — Потом — фигуры. Они долговязые, нередко сухие, негритянской толщины нет ни у кого.

— И лица — нет негритянских припухлостей.

— Да лица вообще. Европеидные. В каком-то кино я видел такую девушку!

— Например, «Профессионал» с Бельмондо. Девушка-проститутка.

— Точно! У нее была такая кожа!

— Но она мулатка! Помесь белого с бербером. А откуда здесь мулаты?

— Нет. Здесь цвет... такой и все-таки не такой...

— Берберы? На тропических островах?

— Ну так, возвращаясь к Софи! — Генри заметил, что Джессике поморщилась, — Мешанина кровей подтверждает историю оручи.

Джессика подняла бровь, но уточняющий вопрос задавать поленилась. В зале стало тихо.

— Теперь понятно, откуда оручи черпают гены. Кого к ним море прибило, тем и пользуются. Посланцы богов. — Генри фыркнул.

Подошедшая к ним Вфуку строго посмотрела на него. Жрица встала между их креслами чуть сзади, дотронулась до плеча юноши. Искра пробежала по его коже.

— Ты выбирать. Сейчас.

Запел хор. В зале началось движение, в свете факелов стали видны подносы и корзины.

— Надеюсь, тебе хватит мозгов первой выбрать Лбуту? — прошипела Джессика, жрица взрогнула.

— Кто это?

— Дочка вождя, дебил.

— Да, не могу я запомнить их имена! Где она?

— В левом дальнем углу, у второй корзины, четвертая голова.

Генри выдохнул, теперь бы не потерять Лбуту из виду

Девушки, разбившись на группы, с поклонами начали подносить корзины и подносы ближе к «посланцам Богини». Группа с Лбуту, самая большая, выдвинулась первой, девушки, обхватив гигантскую корзину с непонятными плодами за плетеные ручки, с видимым усилием поставили ее к ногам белых. Жрица сделала микроскопический шажок и напряглась. Генри встал с кресла, величественно протянул руку в сторону принцессы и объявил толпе:

— Лбуту!

Рев восторга прокатился по залу, остальные девушки у корзины принялись подпрыгивать и обниматься. По знаку жрицы Лбуту прошла за алтарь.

Следующая группа была малочисленной, девушки протягивали Генри поднос с бананами. Крайней не хватало места, и именно на нее юноша обратил внимание. У девушки почему-то была челка, а головного убора не было. Плетеная мини-юбка подчеркивала безупречно гладкие ноги, без единого пятнышка или украшения. Генри выбрал ее и придумал кличку. «Челка с ногами».

От следующей группы отделилась еще одна девушка, на этот раз с покрытой головой. В руках она держала кадушку с яйцами. Близоруко щурясь и хлопая глазами, она чуть было не пронесла яйца мимо Генри, но во время спохватилась и наклонилась, чтобы установить кадушку между остальных даров. О Боже, какая грудь! Генри привстал, чтобы заглянуть в декольте сверху — на девушке был лифчик. Он обернулся к жрице и восхищенно кивнул. Вфуку увела «Близорукую грудь» за алтарь.

Четвертая группа так же была многочисленной, и Генри сразу выделил среди девушек крашеную блондинку с короткой стрижкой. Та была на голову выше остальных, худая, и улыбалась Генри так задорно, что парень сразу клюнул. Если б не цвет кожи, он принял бы девушку за европейку. Вфуку угадала его выбор и зашипела ему в ухо.

— Нет. Не она. Слишком худой. Мужчины не хотеть.

Генри с удивлением посмотрел на жрицу, перевел взгляд на девушку. Ну, худая, но все на месте. И с вызовом протянул руку в направлении «Белокурой дылды». Та взвизгнула и захлопала в ладоши. Вфуку скрипнула зубами и подчинилась, указала избраннице Генри за алтарь.

В следующей группе на одной из девушек Генри разглядел знакомую родинку на шее вопреки избыточному головному убору, узнал и выбрал певунью, ту, которая так задорно позировала ему в позе 69 накануне.

— «Соса», эта девушка будет «Сосой» — Джессика прыснула в кулак, и Генри понял, что произнес эту фразу вслух.

Ни Вфуку, ни «Соса» не обратили внимания на реакцию Джессики. Избранница Генри посмотрела на посланника Богини оценивающе, но безропотно отправилась за алтарь.

Шестая группа девушек вытолкала вперед очень молоденькую почти девочку. На ней была белая рубаха с широким вырезом на несколько размеров больше, чем нужно. Девушка опустилась на колени и протянула Генри какой-то непонятный плод. На плод он смотреть не мог потому, что во все глаза пялился на два бронзовых упругих шарика, возникших в вырезе, довольно широко расставленных, но до ужаса красивых. Девушка смотрела на Генри с испугом, а когда тот кивнул, улыбнулась и в восторге обернулась к подружкам. Вфуку рявкнула на «Два шарика», призывая к порядку, и девушка послушно прошла за жрицей.

Фаворитку седьмой группы подталкивали вперед корзиной так, что девушка едва не уселась в авокадо. Она так и замерла, нелепо выпятив лобок. То ли Генри устал от выбора, то ли еще что-то, но юноша помедлил. Вфуку заговорила что-то ободрительное ему в ухо, но посланник Луны не понял ни слова. Джессика решила помочь:

— Вфуку лоббирует эту женщину.

— Она мне не нравится! У нее пухлый лобок.

— Ты, дурак, до сих пор выбираешь кожу да кости, должно же быть разнообразие?

Неправда, у «Сосы» тоже есть за что подержаться, подумал Генри, но вслух согласился с выбором Вфуку:

— Ок, пусть будет «Пухлый лобок».

Женщины, не выбранные Генри, растекались к стенам, а так как ему предстояло сделать последний выбор, то восьмая группа казалась обособленной. Среди них юноша разглядел женщин довольно преклонного возраста, и лишь одна понравилась ему. Эта девушка была темнокожей, словно опровергая их с сестрой этнографическую дискуссию. На дне корзины, которую она поднесла Генри, мелькнули орехи. Публика неодобряюще загалдела. Девушка поклонилась, хотела что-то сказать посланцам Богини плодородия, но осеклась. Лишь сложила полные губы буковкой «О», и Генри растаял. Ему показалось, что выстиранные джинсы все-таки сели, причем в самом неподходящем месте.

Гордой походкой победительницы «Губки О» проследовала за алтарь, и только сейчас юноша заметил, насколько та бедно одета относительно остальных.

— Все что ли?

— Нет, — ответила Вфуку, — Сейчас — пир, завтра — обряд.

Генри выдохнул, ну хоть пожрать дадут. Жрица исчезла.

— Надеюсь, мне не придется трахать всех восьмерых сразу?

Джессика проигнорировала скабрезность:

— Ты понял, почему группы женщин разные?

— Не-а.

— Это кланы. Семьи. Тебе выделили девушку от каждого клана.

**

Генри с томлением в чреслах осмотрел джинсы: сели или нет? По-банному обернулся в простынь, ткань больше не казалось ему грубой. Джессики не было, ...