Грубый трах

Я познакомился с Ваней через инет. Он прислал мне письмо с фотографией. В письме он подробно описал свои сексуальные фантазии. Когда я прочитал, мне сразу стало понятно, что если я не встречусь с Ваней, то это будет моя главная ошибка в жизни.

Мы созвонились и договорились встретиться у меня. Меня всегда привлекали парни, склонные к грубому сексу, но встретить таких казалось очень трудно. Пару раз до Вани я встречался с грубыми, но у них это было какое-то наносное, неестественное и секс с ними был не интересен.

Ваня сразу узнал меня на остановке и подошел ко мне. Он был одет в спортивный костюм. На ногах кроссовки. Очень короткая спортивная стрижка. Пахло от него смесью мужского одеколона и табачного дыма. В руке у него была бутылка пива. На вид я дал бы ему лет восемнадцать-двадцать.

- Пойдем! Я уже тут, блядь, яйца отморозил. Хули ты телился, - сказал он и смачно харкнул.

Я не нашелся, что ему ответить. Мне казалось, что это такая игра, своеобразная прелюдия. Наверняка на самом деле он не такой.

Всю дорогу до моей квартиры, он не разговаривал, а только пил пиво, рыгая после каждого глотка. Я что-то спросил у него, а в ответ он только усмехнулся.

Мы зашли в квартиру. Он, не разуваясь, прошел в комнату. Поставил бутылку на стол и сказал:

- Ну, че чухаешься, бля. Давай иди хуй сосать!

- Может, не стоит торопиться...

- Ты чё, пидор, тупой? Я тебе сказал. Припал быстро к кормушке.

Он подошел ко мне и неожиданно ударил меня в лицо. Из глаз посыпались искры и слезы, нос хлюпнул.

- Будешь сопротивляться, я тебя урою. Понял?

- Понял...

Ваня приспустил штаны. Лёг на кровать. Я сел у него между ног и начал сосать. Его хуй был соленый и вонючий. Налившись кровью он стал размером около двадцати сантиметров. Я медленно ласкал языком залупу.

- Глубже бери!

Ванькина рука надавила мне на голову. Хуй оказался в горле. Подкатывала блевотина. Но я боялся сопротивляться. Каждый раз глотая хуй, я проглатывал назад блевотину. Рукой Ванька толкал меня на свой хуй при этом стонал, а на лице у него была нечеловеческая ярость.

Ебал он в рот меня долго. Челюсть сильно болела. Вдруг я почувствовал, как его хуй задергался и мне в рот стреляла сперма.

- Глотать! До последней капли! Глотать!

Я проглотил. Мне хотелось встать, пойти почистить зубы. Я стал приподниматься...

- Не рыпайся, - на этот раз спокойно сказал Ванька, - сейчас я передохну и продолжу.

Его хуй стал успокаиваться и весь убирался у меня во рту.

Так мы лежали минут десять.

- Принеси крем и мою бутылку.

Я принес.

- Не хочешь, чтобы сильно больно было. Мажь сам свое дупло. Быстро.

Я, понимая, что он собирался сделать, густо смазал свой анус.

Ванька взял бутылку.

- Вставай раком, пидор!

Я подчинился. Сняв джинсы, я встал раком на полу.

Ванька вставил горолышко бутылки. Затем резко, одним толчком загнал мне ее в жопу всю. От дикой боли я заорал и попытался вскочить. Но Ванька сильно держал меня.

- Отпусти, пожалуйста, - в слезах кричал я ему, - я не могу больше. Больно! Ну, пожалуйста...

Ванька только смеялся. Я почувствовал, что он не держал бутылку. Натужился и вытолкнул ее из себя. У меня закружилась голова и я потерял бы сознание, но опомнился от того, что перевернув меня, Ванька рвал на мне одежду.

Через мнгновение я валялся на полу совсем голый.

- Тебе кто разрешил, бутылку из жопы вытолкнуть?

Ванька стал пинать меня. Не помню, что я ему кричал. Помню, только боль и его звериное лицо.

- Встать раком!

Сам встать я уже не мог. Он поставил меня сам.

Воткнул в меня свой хуй и я ощущал толчки неимоверной силы. Было очень больно. Сил кричать уже не было, я только всхлипывал. Кончил быстро. Вытер об мою задницу хуй и встал.

Через минуту он перевернул меня на спину.

- Хорошая сучка! Выдержала! Теперь я часто тебя так ебать буду. Мы в другой раз с корешами тебя по кругу пустим.

- Открой рот...

Я приоткрыл рот. Он стоял передо мной и ссал мне на лицо, целясь в рот.

- Успевай проглатывать. Пивко это... Пей, пидор.

Он нассал на меня литра полтора. Наверное всё пиво, что он в тот день выпил. Пиннув меня ещё раз, он сказал:

- Провожать не надо.

Он ушел... А мне было так хорошо!