Комары

Давно это было, уж не помню в каком, таком году. Но девушку ту звали Ирина. Это я хорошо запомнил! Меня, она почему-то Юрик называла, а ласково выходило, Юрчик. Я её, естественно, Ирочкой. Сначала хотел Ириской. Уж очень вкусная она была, как шоколадная ириска, но с именем не гармонировало. Имя Ириска, ей не нравилось.

Было жаркое лето и целых два дня выходных. Мы решили использовать их на полную катушку. Вечером на танцы, а после них Любофф.

Спор вышел из-за утра и дня.

— Ирочка поехали на пляж. Позагораем, покупаемся, — уговаривал я упрямицу.

— Ну, нет, уж! Пошли в лес. Ты же обещал! Что в выходные мы пойдём в лес! — надувала сладострастные губки и нахмуривала прекрасные бровки Ирочки, — а завтра на пляж.

Под таким серьёзным натиском, моё сердце, конечно, дрогнуло, и я сдался.

— Ура! — закричала Ирочка и, подпрыгнув, чмокнула меня в нос. Следует отметить, что она была пониже меня ростом.

— Я сейчас быстро переоденусь, а ты собирай еду.

Собрав еду и покрывало с полотенцами, я сгрузил всё это в две сумки и приготовил их в коридоре.

В это время, моя милашка, вышла из спальни. На ней была очень коротенькая юбочка, славная футболка и панамка, украшавшая её милую головку.

Повернувшись, ко мне спиной, и сильно нагнувшись, соблазнительница спросила меня:

— Ничего не видно?

Куда там не видно! Увидев полоску нежно розовых трусиков, прикрывающих сладкую попку моей подружки, я вмиг забыл, куда и зачем мы собирались. И ноги не спрашивая разрешения у хозяина, сделали два шага в сторону соблазнительницы. Одна из голов отключилась полностью и руки, воспользовавшись данным фактом, потянулись к талии, эротично позирующей и крутящей своей попочкой, хулиганки.

Получив по рукам, от не дремлющей красотушки, был вскорости приведён в чувство.

— Ну, мы же вечером договаривались! Свечи, романтический ужин?!

— Да, да... свечи... вечером, — приходя в себя подтвердил Юрчик.

Мы были уже на полпути к лесу, когда я опомнился, что вторая сумка осталась в коридоре. Сумка в моих руках была с провизией.

Немного поспорив, возвращаться или нет, мы продолжили путь к первозданной природе.

Наконец-то мы были в лесу. Я перестал жалеть о пляже и солнце. Там было красиво. Мы останавливались, чуть не у каждого грибочка, любовались случайно увиденными ягодками, со смехом гонялись за бабочками, долго рассматривали жизнь огромного муравейника. Всё было так романтично, что мне вдруг, сильно, пресильно, захотелось любви на природе.

Ирочка, как бы, прочитав мои мысли, заявила:

— А ну их на фиг эти свечи? Да! Давай прямо здесь на природе. Романтично же?

— Романтично! Ещё как романтично! — подтвердил я и кинулся в объятья своей возлюбленной.

Нацеловавшись вволю, мы нашли место почище, на солнышке. Раздеваться до упора, конечно, не стали, но попа у меня была голая, чем незамедлительно воспользовались комары...

И повизгивая от восторга, сзывая всю эскадрилью, к месту невиданного доселе пиршества, с воплями: «Халява, бля!», со всей дури пикировали на мою несчастную задницу, и тут же напивались кровинушки моей, вволю.

Сначала я терпел. Уж очень вожделел, я мою девочку. Но настал миг, когда боль переселила желание и, я попросил её, хлопать меня руками, по филейной части своего оргазма, то есть организьма. Дело пошло гораздо лучше и я уже был в предвкушении сладострастного мига, как... Вдруг почувствовал, что моя Ирочка, вместо того, чтобы уничтожать несметные полчища противника, сильно прижалась ко мне, обняв мою спину руками, стала причитать:

— Милый мой, хороший мой, ещё, ещё...

Я понял, что она подходит к пику своего блаженства, и поэтому перестала заниматься, таким важным для меня делом. Превозмогая адскую боль, готовый идти на любые жертвы ради любимой, я доставил ей ни с чем неописуемое удовольствие (с её слов)

Быстро соскочив с неё и натянув одежду, долго подпрыгивал на месте от страшной боли.

— Юрчик, а хочешь, я сейчас сверху буду? — поняв в чём дело, и догадавшись, что я не недополучил того, чего мне тоже причиталось, — спросила она.

— Нет уж! — заявил я — хватит нам одной покусанной жопы на двоих, — пошли, скорее домой, и там ты мне покажешь свои лошадиные скачки...

Придя домой, Ирочка занялась, сильно пострадавшей частью моего организма. Конечно, ни на какие танца мы не пошли. Но зато был вечер и, горели свечи! И я любил свою Ирочку пылко и нежно, бережно и в исступлении...

2009 год