Машина, которая познала любовь. часть 2

До самой деревни команда О"Коннелла не встретила никого, кроме мирно пасущихся тапиров и весёлых мартышек. К середине третьего дня они вышли на поляну, заполненную деревянными домишками и маленькими угодьями. Здесь обитало всего несколько десятков человек: большинство уже преклонного возраста, хотя были и молодые туземцы, а где-то среди хижин слышался детский смех. Практически сразу иноземцы стали центром внимания местных — один из стариков отложил лопату и подошёл к прибывшим. Из команды ему навстречу вышла Ана — как андроид, обладающий женской внешностью, да ещё и похожей на португальскую, она всегда первой контактировала с жителями Амазонии. Между ними завязался разговор.

— Он говорит, что нам здесь не рады — мы уже не первые американские солдаты, которые побывали тут.

— Постарайся уговорить их принять нас. Мы здесь всего на пару дней максимум.

Ана вновь повернулась к старику и, мило улыбнувшись, вежливо поклонилась. Её голос приобрёл такие тёплые тона, что на месте селянина Грэди растаял бы на месте. Но пожилой туземец стоял на своём — видимо, предшественники сильно не понравились южноамериканцам. Положение складывалось весьма неприятное, но пока ирландец раздумывал над ситуацией, к Ане успели подскочить маленькие мальчик и девочка, лет четырёх-пяти. Они смеялись и бесстрашно брали девушку за руки, словно к ним пришла родная тётушка.

Ана присела и, поманила к себе мальчонку — на лице у того была надета повязка, прикрывающая глаз. Ребёнок был ранен, и ему требовалась профессиональная медицинская помощь. Это могло стать их ключом к доверию, и девушка непременно воспользовалась этим. Вновь побеседовав с туземцем, она продемонстрировала свою аптечку и, взлохматив волосы мальчишке, приобняла его в знак доверия. В конце концов, старик растаял, хоть и не без нажима его супруги, которая явно была очарована любезностью чужачки. Они махнули бойцам, поманив за собой.

Большинство жителей деревни, наблюдавшие за ними, вернулись к своим делам, а ребятишки, всё так же задорно смеясь, облепили Ану, не отпуская ни на шаг. Грэди, наблюдая за этой сценой, сам невольно улыбнулся. Перейра заботливо взяла девочку на руки и начала ей что-то шептать, отчего та ещё больше рассмеялась. У ирландца отлегло от сердца — он не любил применять грубую силу к мирным жителям, а теперь стена недоверия рухнула и можно волноваться о других проблемах.

Придя в одну из хижин, солдаты уложили рюкзаки и внимательно огляделись. Ана, отпустив девочку, вновь обратилась к старику и его супруге, и те немедленно захлопотали на некоем подобии кухни.

— Вам приготовят обед, командир. Мы же тем временем можем заняться изучением местности, — девушка любезно указала на обеденный стол.

— Спасибо, Ана. Что ж... да, карта местности у нас есть, но вам необходимо изучить главные подходы к деревне и расставить ловушки. Мусаи, займись этим

Тай — подготовь базовое снаряжение и рассчитай пути отхода. Ана, ты останешься здесь. Нам нужно подумать над тем, как обезопасить местных жителей.

Обед прошёл в вежливой беседе между Грэди, Аной и семьёй, приютившей американца и андроидов. Обработав рану мальчика буквально за десять минут, та присоединилась к столу, вежливо приняв стакан воды. Старушка постоянно порывалась принести порцию еды девушке, но та тактично отказывалась: если они узнают, что Ана и остальные — роботы, доверие будет подорвано. Ирландец отметил про себя, что Перейра отчётливо показывает видимость грудного дыхания. В разговоре он слышал её характерные вздохи, а один раз она даже кашлянула. Надо сказать, получалось у неё невероятно правдиво. В конце концов, посовещавшись, они решили действовать по ситуации. Прибывшие вновь члены команды показали план поля боя — выяснилось, что жители в любом случае будут за линией огня.

На ночь бойцам отдали две комнаты: в одной поселились Мусаи и Ана, другую облюбовал Грэди. Эспен отправился на дежурство, а Тай на время облюбовал скамейку у крыльца, аккуратно спрятав заряжающий аккумулятор. Хозяева дома ушли к соседям. Ирландец, как это обычно бывало перед началом боевых действий, долго лежал, пытаясь заснуть, но, в конце концов, решил, что свежий воздух лучше поможет ему, нежели душный застой деревянной комнатушки. Выйдя из хижины, Грэди первым делом отыскал взглядом силуэт Эспена — тот, прохаживаясь у границы деревни, помахал в ответ рукой.

Ночное небо здесь было особенно волшебным: звёзды ослепляли своим сиянием, а неполная луна казалась такой близкой, что можно было рассмотреть все её кратеры. Грэди привычным жестом потянулся к нагрудному карману и вытащил мятую бумажку. Последняя записка его супруги Нэнси всегда была с ним — она согревала его опечаленное сердце, словно нежная девичья ладонь, напоминая о счастливых днях их брака. Он смотрел на неё, не читая, ибо уже на всю жизнь запомнил те слова, что когда-то написала ему Нэнси. Но как мужчина не старался, её голос уже давно канул в лету, а образ любимой с каждым годом растворялся всё сильнее.

Позади скрипнула дверь. Грэди быстро сложил клочок бумаги и обернулся. К нему неслышно подошла Ана.

— Сэр, я получила сообщение от капрала Клименко — его команда дошла до деревни Ориноко и сейчас располагается на ночлег. Они не обнаружили признаков взвода Васкеса, — словно прочувствовав состояние командира, Ана говорила тихо и смотря прямо ему в глаза. Грэди, в свою очередь, выслушав, уставился себе под ноги и, кивая, подтвердил свои догадки.

— Так я и думал — опять разведка бьёт баклуши. Одно из двух: либо мы задержимся тут на целую неделю, либо вообще не дождёмся Васкеса.

Наступило молчание. Грэди явственно ощущал, что девушка хоть и не смотрит на него, но точно о чём-то «размышляет». В конце концов, так и оказалось.

— Сэр, вы в порядке? Когда я подошла, то зафиксировала у вас кратковременное повышение пульса...

— Всё нормально, — капрал перебил её на полуслове. То, что происходило с ним, когда он оказывался наедине с Перейрой, немного сбивало с толку. Он не мог до конца понять, какие именно чувства вызывает у него эта машина. Конечно, выгляди она, как мужчина или металлическая структура без человеческой оболочки, он бы не смущался. Но сейчас рядом с ним стояла очаровательная португалка, заботливо спрашивающая о его состоянии. Борьба рационального разума и природных чувств сердца явно грозила окончиться полным поражением первого. Но следующий вопрос Аны окончательно сбил его с ног.

— Эта записка... она от кого-то близкого вам?

Мужчина был ошарашен, ему вдруг захотелось рассмеяться. Вчерашняя ночь повторялась с точностью наоборот, только теперь допрашивали его. Секунд десять он не мог вымолвить ни слова, ибо просто не знал, что ответить своей собеседнице.

— Грэди?

Это окончательно добило его. Он посмотрел на девушку, отчаянно ища в ней признаки искусственного интеллекта, но безуспешно. Сейчас на него смотрела боевая подруга, с которой он прослужил почти 18 лет. Её глаза ясно выражали сочувствие, от которого все эти годы ирландец пытался сбежать, до сей поры вполне успешно. И вот теперь он получил его... от робота.

— Её звали Нэнси, — слова давались ему с трудом, а хриплый голос непослушно ломался, как у подростка.

— Какой она была? — Ана поняла, что её больше нет в живых и за это Грэди уже был благодарен — он не любил идиотские вопросы ни о чём.

— Очень весёлой. Заботливой, — он тяжело вздохнул, пытаясь прогнать то тяжкое ощущение, которое появляется, когда приходится рассказывать о чём-то до боли печальном. Кажется, это называется... адская грусть, — Мы никогда не расставались.

Какое-то время Ана безмолвствовала. А затем она протянула руку к шее и вытащила электронный чип на бечёвке из прочного волокна — такой выдавали всем андроидам.

— Знаете, по чему я скучаю? По старым металлическим жетонам, которые выдавали нам при поступлении на службу.

Грэди непонимающе взглянул на неё и чип....