Мораль сей сказки такова... часть 3: дитя снов

Королева сорвалась. Не выдержав более, женщина покрепче обняла единственного близкого человека, который у неё остался. Король, поддерживая дорогую жену, успокаивающе гладил хрупкие плечи. Её Высочество, королева, прежде славящаяся во всём королевстве и за его пределами своей красотой, всего за несколько дней, казалось, состарилась на двадцать лет.

Взглянув ещё раз на прекрасное личико единственной доченьки, правительница махнула платочком, после чего прозрачную крышку хрустального гроба закрыли...

Этот день навсегда запомнился не только королевской семье, но и простому люду, кто решил поддержать своих монархов в этом непосильном для них горе. Воистину, принцессу Талию любил народ, он гордился, почитал её и королевскую семью, превознося до Богов.

Священный обряд продолжался. Провожающий народ расступился перед отрядом, который по маршруту направлялся прямиком в лес. Сам отряд состоял из короля и королевы, сопровождающей их стражи, нескольких приближённых слуг и священника. Путь шёл к лесному домику, специально обустроенным к этому случаю, где бы уснувшая непробудным сном принцесса Талия могла провести вечность.

Все от мала до велика знали, что этот день придёт, когда исполниться страшное пророчество могущественного колдуна Малагора.

С того рокового дня, шестнадцать лет назад, отец и мать новорожденной девочки отчётливо запомнили алчный и жестокий взгляд колдуна, так страстно жаждущего себе в жёны девушку королевских кровей. Насколько же дорогой оказалась цена родительского отказа!..

Сильный порыв ветра сдул лёгкий чёрный капюшон королевского балахона. Женщина, опустив голову, накинула обратно капюшон на голову. Король посмотрел в сторону своей жены, но быстро отвёл взгляд, стараясь немного понять распевные речи священника, которые не прекращались почти всю дорогу. Кони послушно везли своих хозяев и телегу, на которой находился самый ценный для всех хрустальный гроб со спящей принцессой. Лошади молча ступали по тропам, устланными сухими ветками, камнями, вялой травой и засохшими листьями. Вековые деревья пока не сбрасывали свою одёжку из листьев, сохраняя её при себе...

Послышалось ржание коней. Путь окончен. Стражники слезли с благородных скакунов первыми, чтоб занести гроб прямо в одиноко стоящий перед ними маленький, но прочный дубовый домик. Король слез с грациозного фриза* и помог любимой королеве опуститься на землю. Облачённые в доспехи слуги, которые грозно стояли у входа, поклонились монархам, а после вновь замерли, подобно статуям, наблюдая за порядком снаружи.

Миновав своих верных подчинённых, правители страны подавлено наблюдали за тем, как их слуги открывали гроб, а старенький священник, открыв дряхлый томик, нараспев читал божественные молитвы над прекрасной белокурой девушкой, что мирно спала, не открывая очей своих.

Горько всхлипывая на плече мужа, королева вспоминала ясные голубые глаза, так горячо любимой ими доченьки. Не засияют более веснушки на милом личике, не заблестят радостно глазки, как это было прежде...

— Твои слёзы убивают меня не меньше, чем несчастье, постигшее нашу дочь, — не переставал средних лет мужчина успокаивать свою убитую горем возлюбленную женщину.

— Не понимаю, Гарольд! — смахивая с раскрасневшихся щёк дорожки слёз платочком, проговорила королева так, чтобы не помешать речам священнослужителя, — даже после смерти проклятого колдуна, наша прекрасная Талия не просыпается!

Слёзы и горе королевы дошли до сердец их подчинённых. Двое, что снимали крышку, тихо вытирали белыми рукавами прослезившиеся глаза. Не выносимо наблюдать. Не выносимо перенести всё это.

— Наша девочка любила лес. Пусть это и останется её домом, — голос правителя дрогнул, а по щеке скользнула слезинка. Король Гарольд зажмурил глаза, дабы стараться и далее казаться невозмутимым.

— Можете прощаться, — отозвался священник, захлопнув книжку. Выйдя из домика, он дал возможность попрощаться со спящей принцессой её родителям. Последнее, что он увидела, как рыдающая мать бросилась к гробику...

Для служителя церкви это был единственный случай, когда надо было хоронить не усопшего, а спящего, который не мог покинуть Царство Снов. Никто во всём королевстве не смел обмолвиться о том, что принцесса Талия умерла. В сердцах людей ещё была та маленькая капелька надежды, что когда-нибудь их будущая королева проснётся, и на радость всем займёт предназначенный по наследству для неё трон...

***

Солнце высоко светило в ясном небе. Скудные засохшие на деревьях листья не мешали солнечным лучам проходить через них. Летом и весною богаты зеленью деревья, и солнечные лучи едва могут пробиться сквозь листья насыщенного цвета...

Молодой король Фердинанд зажмурился от ослепляющего солнца. На удивление, для зимней погоды оно сияло слишком ярко сегодня, что давало надежду на хорошую охоту. Да вот только правитель со своей свитой всё без толку бродили по лесу, не столкнувшись даже с тощим кабанчиком. Король уже слышал за своей спиной усталые вздохи подчинённых, но говорить что-либо отказывался на этот счёт.

Лес будто застыл в безмолвии. Никаких звуков или малейших шорохов. Монарх прислушался, посмотрев куда-то вдаль. Слух его настолько привык к тишине, что тяжёлое уханье совы показалось большой неожиданностью. Фердинанд сначала вздрогнул, а затем повернул голову на источник звука. Направил стрелу из лука вверх, где сидела сова на ветке, и отпустил тетиву. Птица ловко среагировала, увернувшись от стрелы, и взвилась ввысь.

— Промахнулся, — в сердцах произнёс король, обратно убирая оружие за плечо.

— Сова? Днём? Как-то странно это, — донёсся голос одного из стражников Фердинанда.

— А что тут странного? — спокойно ответил король слуге, не оборачиваясь лицом, — совы просто прячутся днём, а ночью охотятся. Они не всегда спят в светлое время суток.

— Смотрите, Ваше Величество, вон там! — отозвался второй слуга, указывая рукой на странный домик, что стоял левее.

— Странно, что мы его раньше не заметили, — задумчиво произнёс король, подгоняя свою лошадь.

Последовав примеру своего правителя, вся его свита так же отдала команду своим коням.

Преодолев незначительное расстояние до лесного домика, они, наконец, слезли с лошадей, после привязали их к стволам деревьев. Молодой король хотел войти первым, но, опасаясь за жизнь монарха, двое стражников вошли перед ним. Убедившись в том, что Его Величеству ничто не угрожает, они вежливо пригласили правителя зайти. Как только Фердинанд переступил порог, ему на глаза попался большой дубовый стол, на котором стоял хрустальный саркофаг. Поначалу Фердинанд не понял, что это именно гроб, как только не рассмотрел его поближе. То, что король увидел за прозрачной крышкой, поразило не только правителя, но и его подчинённых: мирно спящая девушка казалась ангелом, облачённым в ослепительно-белое свадебное платье.

Монарх подушечками пальцев коснулся прочной крышки, проведя над лицом белокурой красавицы. Серебряная диадема ярко сверкала на её голове, а драгоценные камни переливались всеми цветами радуги.

— Принцесса Талия, — протяжно прошептал молодой король, ещё ниже склонив голову над гробом, — я и не предполагал, что она настолько прекрасна, — остановив взгляд на розовых губах, Фердинанд, прикрыв глаза, нежно и осторожно коснулся своими губами холодной стеклянной поверхности...

Стражники обменялись между собой изумлёнными взглядами, продолжая и дальше внимательно наблюдать за всеми действиями правителя.

«Значит, король и королева соседнего королевства Танталии и вправду оставили свою спящую мёртвым сном дочь в тесном домике на опушке леса?» — появилось в голове у монарха, когда он всё так же наблюдал за девушкой.

— Снимите крышку! — Фердинанд резко отошёл от хрустальной труны, отдав приказ.

— Но, Ваше Величество, она же!... — обмолвился один из слуг.

— Я, кажется, чётко отдал приказ, — угрожающим тоном произнёс король,...