Переаттестация

Интернет - самый горячий очаг, на котором подогреваются молодые страстные желания. Только представьте, сколько парней под напором интернета сначала постепенно "голубели", сидя согнувшись у экрана, а затем и вовсе сгибались раком перед реальными партнёрами и уже не могли выпрямиться...

Переписка с одним взрослым мужчиной дошла до этапа обмена фотографиями. Я привычно отправил свою юную задницу, обтянутую стрингами, в ответ получил снимок его хуя. Подпись к его фото - "Соска" - привела меня в трепет. Недлинный, но толстый член моего нового знакомого смотрел на меня с фотографии. Я был не большой поклонник минета, но вид массивной красной залупы вызывал у меня желание мягко обхватить эту "соску" губами и старательно зачмокать.

По телефону Борис производил впечатление взрослого и строгого мужчины, что мне невероятно нравилось. Он предложил встретиться у него на работе в ночную смену, я был не против. В назначенное время я стоял в условленном месте, переминаясь с ноги на ногу. Под брюками были привычно натянуты стринги. Попа была начищена до блеска и ждала своего часа. Подъехал автомобиль, я сел на переднее сидение, и мы тронулись.

- Ну, здравствуй.

- Здравствуйте.

- Готов?

- Ну да.

Вот и весь разговор.

Подъезжая к месту нашей встречи, я с удивлением обнаружил, что под курткой моего нового знакомого видна форма. Да и место встречи было специфическим - отделение милиции (тогда ещё милиции). Тогда меня впервые посетила мысль: "А может, не стоит?". Но мой новый друг и не собирался спрашивать моё мнение и властным голосом повелел мне следовать за ним. Мы быстро прошли мимо дежурного и направились в самый конец длинного коридора - там был служебный кабинет Бориса - Бориса Сергеевича Гор**, как гласила надпись на табличке перед входом.

Мне было предложено раздеться и ждать; сам Борис куда-то ушёл, закрыв дверь на ключ. Я снял брюки, оставшись в футболке и стрингах, и сел на край стула, изучая обстановку. Ждать пришлось минут 15. Как оказалось, это был верный ход моего друга - за это время я привык к обстановке и чувствовал себя вполне комфортно, несмотря на необычность этой обстановки.

Борис пришёл с пакетом, деловито, не глядя на меня, запер дверь и сел за стол, быстро просмотрев несколько бумажек. После этого он откинулся на спинку стула, раздвинул ноги и жестом позвал меня к себе. Я встал и медленно подошёл, опустившись перед ним на колени и опустив голову между его ног. Уверенным жестом Борис расстегнул ширинку и начал трогать мою голову и лицо. Я попытался достать его член, но это оказалось не так просто, тогда Борис расстегнул ремень и спустил брюки на пол.

Передо мной оказалась его толстая "соска" с манящей красной залупой, которую я тут же поместил за щёку. Я ловил кайф от этой карамели у себя за щекой, губы ёрзали по стволу

Видимо, Борис Сергеевич был сторонником энергичного минета, поэтому он схватил мою голову и затолкнул свой член в глубину моего рта. Дальше моя сосущая голова вообще перестала мне принадлежать - обхватив мою голову своими мясистыми ладонями, он стал просто трахать меня в рот.

Немного позабавившись, он снисходительно отпустил меня, и я продолжил сосать, но более интенсивно и старательно, чтобы ему понравилось и мой рот не оказался опять в роли влагалища.

После старательного минета я был поставлен раком и получил одобрительный шлепок по попе. Но поскольку мой партнёр обладал большой физической силой, шлепок получился ещё и ободрительный. Я оказался лежащим грудью на столе Бориса в полной готовности принять в себя орган, только что побывавший у меня во рту.

Но не тут-то было! Прямо у меня на глазах Борис раскрыл принесённый им пакет и достал из неё другой аппарат - резиновую дубинку. От неожиданности меня охватил ступор, сердце заколотилось сильнее, я не знал, что будет дальше. Увидев моё смятение, Борис довольно улыбнулся, повертел дубинку в руках. Я быстро понял, что с этим инструментом он умеет очень хорошо обращаться, и мой анус непроизвольно сжался и стал похож на звёздочку. Я сжался в комок и опустил голову, готовясь к худшему и надеясь на лучшее.

Спустя несколько секунд я ощутил хлёсткий удар дубинки по своим оттопыренным ягодицам. За ним последовали второй, третий, четвёртый удары... Потом я прекратил считать, сосредоточившись на том, чтобы незаметно подставить под безжалостную дубинку ещё не отбитую часть моего зада. Но боль постепенно давала о себе знать; сначала я стал издавать короткие мычания после каждого удара, затем жалобно застонал, как обиженная девочка.

Пошлёпав меня по ляжкам ещё немного, Борис остановился и потянул меня за футболку. Боясь опять получить люлей, я быстренько повернулся и встал перед Борисом на колени, выражая полную покорность ему. Решив не дожидаться указаний, я без помощи рук оделся широко открытым ртом на его член и принялся усердно сосать.

Насладившись моим минетом, Борис отстранил мою голову и поднёс ко рту дубинку. Деваться было некуда, я принял ртом полицейский жезл и стал елозить по нему губами.

- Давай, Юрок, соси - нужно уважать власть, - довольно и с каким-то особым значением сказал Борис, продолжая тыкать в горло дубинку.

Следующие несколько минут мне пришлось всячески выказывать уважение власти попеременными жестами - я брал в рот дубинку, сосал хуй, терпел удары по попе. Мне приходилось то вскакивать с колен, услужливо подставляя задницу уже взмывшей вверх резиновой палке, то опять припадать ртом к своим "леденцам".

- Быстрее! - требовал Борис, когда я чуть замешкивался, и подгонял меня хлёсткими ударами своего орудия по бёдрам.

Было очень больно, поэтому я был быстр, как никогда...

Когда Борис убедился в моей полной покорности ему и глубокому уважению к власти, он велел мне встать в позу посередине комнаты.

- Руки вытяни, - коротко скомандовал он, и я подчинился.

Снова зашуршал полиэтиленовый пакет, и я услышал металлический лязг. Мои осторожные опасения подтвердились, когда я почувствовал, как защёлкиваются браслеты наручников на моих руках.

Он быстро потянул меня за ухо в угол, как поросёнка на убой. В углу стоял диван, на котором, по всей видимости, меня и должны были ебать. Борис очень технично стянул с меня стринги, немного погодя он их скомкал и отправил мне в рот. Потом он поставил меня в коленно-локтевую позу и снова начал бить дубинкой по заду. Удары по ляжкам были особенно больные. Я думал, что это - прелюдия перед сексом, но не тут-то было! Он всё продолжал и продолжал. Я мычал, стонал, пытался сказать, что мне больно, но, по-видимому, Борису было наплевать. От отчаяния у меня на глазах выступили слёзы, я перестал извиваться и захныкал. Всё, я был полностью сломлен.

Увидев это, Борис прекратил удары. Опять зашелестел пакет, затем я услышал знакомый звук открывающегося тюбика. "Значит наконец-то будет трахать", - сделал вывод я.

Но не тут-то было! Рука Бориса грубо раздвинула мои ягодицы, и я тут же почувствовал неприятное давление смазанной резиновой дубинки на свой анус. Я решил не сопротивляться и начал понемногу расслабляться, чтобы пропустить орудие внутрь. После недолгих страданий дубинка плотно засела в моём анусе, сантиметров на 10. Конечно, было больно. Борис отошёл, и я остался одиноко стоять в углу, согнувшись раком, с резиновой палкой в попке.

Но это ещё было не самое страшное. Вытирая слёзы, я услышал щелчки фотоаппарата. Вскоре было заснято и моё заплаканное лицо, и хуй Бориса на его фоне.

Как ни странно, но сам секс с Борисом не принёс мне ярких ощущений. Он оказался довольно скромным любовником, трахал меня медленно полуобмякшим членом, кое-как засунутым в презерватив. Его толчки были похожи на конвульсии.

В этот день я понял, что хорошему ёбарю не нужны ни большой и толстый хуй, ни твёрдый стояк и никакие другие физические данные. Борис имел меня сегодня, как безропотную шлюшку, полагаясь только на свою харизму и умение властвовать.

Когда я натягивал стринги на свою истерзанную задницу, он подошёл сзади и что есть мочи шлёпнул меня ладошкой по ней.

- Молодец, прошёл переаттестацию, - усмехнувшись, сказал он и тоже стал одеваться.