Славянская душа

(новелла)

А. Ш.

Музыка гремела излишне громко, но иначе б она не смогла заполнить собою весь зал. Да и увлечение новомодной тогда еще электромузыкой приняло повальный характер, и новобрачные изо всех сил старались показать, что они не отстали от моды.

Однако уши-таки не казенные, и поэтому первый же позыв организма, пресытившегося влагой напитков, Илья воспринял как прекрасный повод совместить приятное с полезным...

Вообще-то шла свадьба, и сестра Ильи красовалась в белом подвенечном платье рядом со своим избранником во главе стола. Но она как раз отозвалась на "Горько!!!", впившись губами в супруга, и поэтому исчезновение брата и свидетеля осталось незамеченным.

В холле гостиницы было тихо, лишь из банкетного зала время от времени накатывала очередная волна рока, заглушенного расстоянием и дверями. Вообще-то светлая идея отмечать свадьбу в гостинице "Интурист" пришла в голову неугомонной сестрице, но если бы не связи ее жениха – идея так бы и осталась в разряде прожектов.

Илья даже не заметил, как пересек границу "советской" части гостиницы и вступил во владения зарубежных туристов. Впрочем, швейцар (или вахтер, кто он там...) не стал останавливать его, словно так все и надо. А ноги уже несли бедолагу к двери туалета.

Внутри все оказалось на удивление чисто. И даже запах был какой-то особый, словно взбрызнули вокруг дорогим дезодорантом. Горели все лампочки, а возле писсуаров не было ни одной лужи!

В туалете Илья оказался не один. У соседнего писсуара стоял небесной красоты юноша и испускал тоненькую струйку из своего полустоячего члена. Илья залюбовался парнишкой, и вдруг заметил, что тот смотрит на него в ответ ласково и выжидательно.

И тогда он наконец-то расстегнул свои брюки и прицелился в писсуар. Мощная струя выбила пену и брызги из фарфоровой чаши, а глаза неотрывно глядели на член юноши. Тот кончил изливать свою влагу, но хозяин явно не спешил спрятать его в недра своих брюк. Стройный красавец, слегка подрагивая, поднимался все выше и выше, и вскоре торчал вперед мощным колом, поражая воображение Ильи. И Илюша не выдержал: его член быстро набух, устремившись вперед, а пальцы принялись поглаживать неугомонное хозяйство, возбуждая все больше и больше...

Оба юноши смотрели друг на друга. Наш и гость какой-то далекой страны. Интересно, что ж это за страна такая, где живут такие красивые люди?

А мысли Ильи уже полетели вперед, опережая дело. И он представил уже себе, как протягивает свою руку и осторожно касается члена юноши, и молодой иностранец в ответ своей рукой тянется к упругому колу Ильи. А затем они сжимают крепкими, но нежными пальцами члены друг друга и осторожно водят от горячей залупы до пушистых волосиков и обратно, ощущая твердость страстной плоти

А затем губы эти, слегка вытянувшись вперед, коснулись шкурки, скрываюшей залупу, и, раздвигая ее, впустили головку вглубь рта...

Горячее упругое тело входит в рот, то ныряя почти что по самые яйца, то выскакивая более чем наполовину и разжимая челюсти массивной залупой. А руки уже скользят по ногам юноши, ощущая их подрагивание от страсти, ласкают упругие крепкие ягодицы, озорно лезут пальчиком в анус.

А соратник по страсти уже высвободил свой член из плена советского рта и повернулся спиной. А затем склонился, уперевшись руками в колени. И Илья не выдержав искушения, приблизился к обожаемой попке и вонзился в нее языком. Сперва он слегка лишь полизывал вокруг, а затем, разгорячаясь все больше и больше, он усиливал давление языка, пока, наконец-то, тот не провалился в нежную дырочку. А затем он вертел языком, доводя гостя нашей страны до иссупления.

И тот, не желая отставать от Илюшки, вскоре лизал дырочку своему напарнику. А затем вдруг выпрямился и приставил к отверстию член. Осторожно, чтоб не причинить боли, он начал подталкивать свою головку вперед, стремясь войти на всю длину, но не желая при этом причинить неудобств. Но какие тут, к черту, неудобства – попа захватывает член, словно голодная пантера, и тот уходит в илюшины недра почти по самые яйца. И оттуда сигналы любви растекаются по всему организму, а нежные ручки гладят и теребят соски на грудях. А затем опускаются вниз, чтобы подрочить неугомонное хозяйство Ильи.

Все эти мысли промелькнули в секунду, чуть не доведя до оргазма, а иностранец уже что-то лопотал по своему, явно приглашая Илью разделить с ним любовь. А затем вдруг рука юноши метнулась в карман, и в ней захрустела зелененькая пятидесятка. Доллары!

Что тут случилось с Ильей!!! Он, только что готовый отдаться юному полубогу весь и без остатка, отдаться бесплатно, по чистой любви, теперь вдруг взглянул, как волчонок и, мгновенно застегнувшись, опрометью кинулся из сортира.

Как можно продавать Любовь? Ну почему, почему он достал эти свои проклятые деньги?! Почему вместо чувства любви внушил, что тебя покупают?!?! Зачем же так с тем, кто был готов тряпкой стелиться у твоих ног за одну лишь твою улыбку!..

В коридорах было противно и тихо. Хотя музыка и росла по мере продвижения к залу, но и она казалась частью этой мерзкой пустой тишины. А с музыкой приходили и меркантильные мысли. О том, что он изрядно поистратился на свадьбу и что деньги эти были бы не лишними. И о том, что он же их не выклянчивал, в конце-то концов – ему сами предложили... И что не вернуться ль назад...

Но ноги все несли и несли вперед. И оскорбленная славянская душа была сильней любого прагматизма.

А затем в зале, захмелев, Илья принялся рассказывать своим знакомым о том, как его покупали. И подруги в один голос взвопили: "Где же он, скажи нам! Мы не такие лохи и сейчас же побежим туда!"

Но Илья лишь улыбнулся и промолвил в ответ:

– Не метушитесь. Вот ваших-то услуг он и не примет...

И в этом он был уверен на все сто...