Валентин

По жизни дружил с Валентином. Были не разлей вода, вместе отдыхали, учились, работали. Были счастливы до бесконечности.

И вот однажды, когда спали в одной постели, я решил, что дружба давно перешла в любовь, и хотел сделать приятное Валентину. Когда он спал, начал ласкать его нежно, вкрадчиво. Щекотал около ушей, пупка, и по лицу Валентина было видно, что ему приятно, блаженная улыбка не сходила с его уст. Я снял его плавки, член уже стоял и ждал удовольствий. Головка была в таком напряжении, что, казалось, покачиваясь, звала к себе. Божественная прозрачная тягучая жидкость уже покрыла головку напряжённого члена и готова была вот-вот упасть. Мой "сержик" был в таком напряжении, что из него обильно вытекала божественная роса, и, чтобы не потерять её, я пальцем ловил эту росинку и отправлял её в рот. Вкус был солоноватый, но до умопомрачения приятный.

И вот, воодушевлённый происходящим, я незаметно оказался около члена Вальки, мои губы сомкнулись вокруг головки. Божественная роса попала мне в рот, и от того, что влаги было много, я начал ловить кайф. Пещеристое тело всё глубже входило в мой рот, заполняя собой всего меня. Губами я доставал до волосков у основания члена, а во рту всё больше и больше становилось влажно; ствол Вальки, казалось, совсем разросся вширь.

Я ритмично сосал и указательным пальцем начал массировать анус друга, который был пока наглухо закрыт. Тогда я взял росу со своего "сержика" и смазал ею анус Валентина. Мой маленький палец сразу вошёл в пещерку и начал обрабатывать вход, затем я сменил несколько пальцев и стал средним массировать анус.

Вдруг я почувствовал, что мой палец резко сжали ягодицы, член друга напрягся, руки обхватили мою головку и с силой прижали её к себе. Носом я почувствовал волоски лобка, которые щекотали моё лицо. И тут горло пронзила горячая струя спермы, которой было так много, что я чуть не поперхнулся, поэтому глотал её как можно быстрее. Но, учитывая то, что сперма была густой и вязкой, она прилипала к языку, гортани, и протолкнуть её внутрь смог только член Валентина.

Когда поток эякулята иссяк, я вылизал Валькин кол дочиста и почувствовал, что сам кончаю. Тогда я быстро лёг, задрал ноги кверху и над моим лицом увидел своего "сержика". Я открыл рот и буквально в следующую секунду струя горячей лавы начала заполнять мой рот. Спустив всё в себя, я расслабился.

Валька, давно проснувшийся, ждал, когда я закончу свою игру, и, как только я в блаженстве развалился на постели, обрушил на меня столько гнева, выразив его в таких эпитетах, что мой кайф тут же куда-то улетучился. Валька заявил, что позволил мне сделать всё это лишь для того, чтобы посмотреть, какой я подлец. Орал, что мне нужно лечиться и т.п. и т.д., потом стал выгонять меня из дома, но, поскольку транспорт уже не ходил, я лишь взял одеяло и пошёл спать в другую комнату. Утром, ещё раз прочитав мне лекцию, Валентин сказал, что таких, как я, друзей ему не нужно. Я пытался объяснить, что хотел доставить ему только удовольствие как награду за дружбу, но мои объяснения ни к чему не привели. Просить прощение я посчитал лишним, и наши дорожки разошлись.

И вот как-то случайно я столкнулся с Валентином, хотел пройти мимо, но он меня узнал и подошёл сам. У него уже была семья, как и у меня. Я не вспоминал то, что было между нами много лет назад, поскольку о том золотом времени оставалось только мечтать. С моей стороны предательства не было, была только преданность и любовь... Поговорили о пустяках. Я чувствовал себя неуютно в компании Валентина, но обиды, увы, не было, была лишь грусть о прошедшем.

В конце беседы Валька напрягся, его что-то взволновало, но он боялся назвать мне причину такой перемены. Я почувствовал это и сам напрягся. Ведь после многих лет дружбы всё равно остаётся незримая нить, которая продолжает связывать нас. И вот Валька, запинаясь, волнуясь, сказал:

- Серёга, ты тогда был прав. Каким же ты оказался мудрым!

Я спросил:

- И тебе понадобилось столько лет, чтобы это понять? Где же ты был раньше?

Слёзы подступили к глазам. Но надо было идти, и мы, попрощавшись, пошли в разные стороны.