Стас — лоботряс

— Давайте, давайте, тащите сюда эту суку, сейчас мы ей покажем где раки зимуют! — кричал Стас, держась за окровавленную щёку. Мы с Лёхой волокли за руки и за ноги брыкающуюся девку вниз, в подвал. Она орала и визжала, пыталась укусить меня за руку, а Лёху лягнуть кроссовком посильнее. Стас шёл чуть спереди, указывая путь фонариком. Наконец, мы спустились в подвал, Стас включил свет в довольно просторном помещении. На полу были расстелены газеты, у стены в углу стояла тахта, а рядом журнальный столик и три табуретки.

Мы грубо кинули её на тахту, оба тяжело дышали от усилий по укрощению строптивой бабы. Та вскочила, выпучила глаза и заорала, брызжа слюной: — Вам пиздец! Вам всем пиздец!!! Славик узнает, он с вас шкуры живьём спустит!!! Стас с размаху влепил ей звонкую пощёчину, потом вторую, третью, четвёртую. Девка снова упала на тахту, при этом юбка бесстыже задралась, обнажив чёрные трусики. Щёки её горели красным, из носа текла кровь. — Заткнись, пизда тупая, нет тут никакого Славика! А за щёку ты у меня ещё ответишь по-полной программе! — заорал Стас, указывая на своё попорченное лицо, — а ещё и за Славика, да и за Макса тоже!

Да, эта Ленка хорошо его «разукрасила», вырвав зубами кусок кожи чуть ниже левого глаза. Отчаянная девка! Я даже опешил, когда она вместо обещанного поцелуя, с рыком вцепилась ему в лицо! Хорошо, Лёха быстро вмешался, а то бы она Стасу всю морду обглодала! Деваха явно не зря спортом занималась: мощные бёдра, икры, широкие для девушки плечи, да и сама довольно высокая, под метр-восемьдесят. А Стас хоть и ростом повыше, но всё же дрищеват. Так что без нас мог и не справиться.

* * * Вообще, мы не рассчитывали на такой поворот событий, но в глубине души были готовы и к нему. И удивила нас именно Лена! Всё-таки мы достаточно хорошо знаем Стаса, и знаем, что он довольно неуравновешенный тип. Потому и ждали сюрпризов от него, а не от неё. Психованность, вспыльчивость и резкие перепады настроения за ним ещё в армии стали заметны. В армии мы, я и Лёха, с ним и познакомились. Занесло нас из центральной России в Свердловскую область, в ракетные войска стратегического назначения. В нашей роте было много местных, с Урала, и краснодарцев, а из нашей области только мы трое. Мы с Лехой ещё с детства были знакомы — жили мы на одной улице в нашем посёлке городского типа, учились в параллельных классах и в борцовскую секцию вместе ходили. А Стас был с областного центра, играл на гитаре, писал стихи, пил дешёвый портвейн. Именно в подвале заброшенного то ли санатория, то ли дома культуры, он до армии репетировал со своей несостоявшейся группой.

Он даже успел поступить в какой-то гуманитарный ВУЗ, но был отчислен после второго курса за неуспеваемость. А так как на дворе стоял конец девяностых, то загремел он на полноценные два года носить сапоги с портянками

Впервые он показал свой нрав ещё в учебке, бросившись с кулаками на «дембеля», заставлявшего Стаса мыть посуду на кухне вместо себя. Хорошо, что мы с Лехой вмешались, а то бы ему несдобровать было! Да и вообще он любил позадирать пацанов дерзкими шутейками, так что заступаться за него приходилось частенько. Кинуть бы нам этого дурачка, да не заступаться, но у Стаса имелись и полезные навыки, очень нам порой пригождавшиеся. При всей своей слабости и скандальности, он отличался невероятной хитрожопостью, и имел блестящий талант влезать без мыла в задницу к офицерам. Именно он пристроил нас троих в тепленькое местечко — растопщиками в котельную на окраине военного городка, с собственной комнатушкой со спальными местами. Именно он барыжил солярой, углем, цветметом, да и всем что плохо лежало. Именно он добывал нам хорошее курево, хавчик, а порой и выпивку, организовывал самоволки, да и девок заманивал к нам в подсобку своей гитарой, смазливой рожей, ну и деньжатами.

Видимо, сказывалось, что он был городским, на пару лет старше нас с Лехой, и потому поопытней в таких делах. Именно из-за девки и случился самый большой разлад между нами. В тот день у Стаса была днюха, 21 год. От родни пришло несколько больших посылок с разнообразной снедью, а так же солидный денежный перевод. Да и мы хорошенько подхалтурили, так что деньги, как говорится, жгли карман. В тот раз мы пошли в самоволку в ночной клуб и сняли там двух тёлок: одна толстовата, на морду кривовата, но голодным солдатикам, да под выпивку — самое оно. А вот вторая — миленькая цаца, всё при ней: сиськи, ноги, жопа, губки бантиком, да и сразу видно что блядовитая, то что надо! Затарились выпивкой и притащили их к нам в котельную, накрыли поляну, врубили музон и начали культурно отдыхать. Обычно мы ебали наших гостий в кладовке по-очереди, уступая право первой ночи Стасу, как организатору, и проблем не возникало.

Да тут ещё и именины у него, так что сам бог велел уступить ему место. Вот и в этот раз, Стас уединился в кладовке с Юленькой, как звали красотку, пока мы в два смычка «жарили» пухлую Наташу на стареньком продавленном диванчике. Мы как-раз отдыхали голышом после того, как Наташка проглотила лёхину сперму, а я снял и выкинул в мусорку гондон, «отстрелявшись» в её мокрую пизду, потягивали винишко прямо из горла и курили, когда скрипнула дверь кладовки. Из кладовки, слегка пошатываясь, вышла абсолютно голая Юленька. Она мне и до этого казалась очень миленькой, но голышом, да ещё и на пьяную голову, стала просто сногсшибательной королевой сексуальности! Загорелая гладкая кожа, со следами от купальника, несмотря на ноябрь, с круглыми бёдрами, плоским животиком, внизу которого тонкая полосочка чёрных волос вела к манящей пещерке между стройных ножек, высокая твёрдая грудь, не рожавшей ещё девушки, с торчащими тёмными сосками. На пьяненьком лице, с пухлыми губками, торчащим носиком и большими миндалевидными глазами, было выражение разочарования. Её вид даже не портили размазанные помада и тушь, даже растрёпанные чёрные волосы были ей к лицу. Она обвела наши голые тела туманным взором, мило надула губки и обратилась к нам притворно плаксивым голоском:

— Вам вот хорошо, вы наебались от души, а этот импотент уснул, даже не ублажив меня! После этих слов она слегка развела ноги, провела ладонью по раскрытой киске и продемонстрировала мокрые от выделений пальцы и влажные бёдра. От вида её раскрытой щели с влажными, крупными и смуглыми срамными губками, мой боец начал снова принимать боевую стойку! Краем глаза я заметил, что Лёхе тоже нравится это зрелище и он уже почти полностью готов возместить красотке недополученное от Стаса.

— Давай, прыгай к нам, парни тут что надо, на всех хватит! — весело позвала Юлю Наташа, жестом руки указав на диван. Та обвела нас хитрым взглядом своих чёрных глаз, хищно улыбнулась, и словно дикая кошка прыгнула на Лёху, оседлав его торчащий член. Тот даже резинку нацепить не успел! Она начала ритмично скакать на нём сверху, а Наташа тем временем принялась сосать мой ствол и лизать яйца. Мне стало немного обидно, что Юленька выбрала не меня, но Наташа умело работала губками и язычком, плюс мне открывался прекрасный вид на спину лёхиной наездницы, на её мелькающий зад, на мокрую киску, то с исчезающим внутри стержнем, то с вновь появляющимся наружу. Лёхины яйца и бёдра уже блестели от обильных женских выделений, он энергично подмахивал Юле. Он обхватил её ягодицы и раздвинул их как можно шире. Коричневое колечко ануса приоткрылось, продемонстрировав мне вход в ещё одну влажную и узкую дырочку. Я убрал наташину голову в сторону, встал и подошёл к бодро сношающейся парочке. Приставил головку члена к шоколадной юлиной дырочке и вдавил её внутрь. Скользкий от наташиной слюны ствол легко проник внутрь почти на всю свою немаленькую длину. Юля громко охнула и прижалась к Лёхе, замерев и тяжело дыша.

— Больно? — взволнованно спросил я. — Нет... Погоди, дай привыкнуть... Да, да, вот так, да, давай продолжай! О-о-о-х! Да, да, ...